Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 130 – Анго Сакагути

Комако была полна решимости. Сёдзиро не стоило беспокоиться. Но, как известно, жизнь не всегда соответствует нашим надеждам.

* * *

О-Гэн и О-Ёнэ, потеряв все, добрели к Сёдзиро. Поддавшись на сладкие речи лодочника Мияёси, они вложили в его судостроительное предприятие все – и дом, и имущество, – и в итоге были обмануты. Последнее, что он им сказал: «Да что, ваш зятек же огромный богач, известный на весь Токио! Потерять жалкое состояние из Сиогамы – это же сущий пустяк. Лучшим выбором будет вам поехать в Токио и зажить там в роскоши и довольстве».

С Мияёси эти женщины были слабы, но вот перед Сёдзиро вели себя властно. Он хотел дать им отдельное маленькое жилье, но те и слушать не захотели.

– Это наш дом! Я – законная жена.

– А я – ее мать! – настойчиво заявили они.

Хотя Сёдзиро предлагал им снять жилье на пару дней в окрестностях – чем больше он переживал, тем настойчивее они отстаивали свое право на дом, не желая уступать.

На территории особняка, через сад, стоял еще один такой же прекрасный дом в западном стиле. Это была постройка, которую Сёдзиро, вложив душу и старание, подготовил для приездов Итирики в Токио. Женщины заметили этот особняк и сказали:

– Ну, чтобы мы вам не мешали, остановимся там.

Они попытались самовольно вселиться, но в этот раз Сёдзиро вспыхнул гневом, словно сто молний ударили разом.

– Что вы несете, нахалки! В этом доме может остановиться только один человек – мой благодетель господин Хёдо. Я вложил всю душу, чтобы подготовить этот дом, чтобы отплатить своему спасителю и оказать ему должное гостеприимство. Посмейте хоть ступить туда – раздавлю!

Женщины лишь на миг изменились в лице. Сёдзиро выступил так решительно лишь благодаря тому, что прикрывался известным именем Хёдо Итирики – можно сказать, защищал его интересы. Но вот если бы мужчина попытался вступиться за свою наложницу О-Кому, то не смог бы вымолвить ни слова. Да ничего бы у Сёдзиро не вышло, будь на месте Хёдо Итирики любой другой человек, с меньшим авторитетом.

– Ах, вот как? – с притворным удивлением сказали женщины. – Мы и не знали, что имеем честь с таким знатным господином. Ну, а это рядом – наш дом, так что тут без лишних церемоний выберем себе комнатки…

Эти две женщины были не промах и сразу распознали, что без стократной бравады, за которой стоит весомая опора, Сёдзиро струсит в сто раз сильнее. С ехидной усмешкой, бросая взгляды на мужчину, который, как ни старался, не находил слов для ответа, они, не дожидаясь разрешения, выбрали себе комнаты.

Дни шли – три, пять, десять – и когда все должным образом улеглось, к женщинам пожаловал Мацукава Катэй, да так и остался жить у них, будто все было заранее согласовано. О-Гэн и О-Ёнэ встретили возвратившегося с работы Сёдзиро с самым спокойным видом:

– К нам приехал гость, так что мы его на время приютим. Нет-нет, это наш гость – к вам он никакого отношения не имеет.

Это было сказано таким тоном, будто ему давали понять: «Не твое это дело». И посмотрите, ведь этот гость – сам Мацукава Катэй! Но что теперь злиться из-за него одного? Если уж гневаться или выгонять их, то всех разом. Он думал об этом с раздражением.

Но больше всего его тревожила совсем другая картина: Мияёси, который возится с фугу в темном углу у колодца, и та странная фигура, что, несомненно, тайком скрылась, унося приготовленную рыбу. Это явно был кто-то из троих. Или, возможно, все трое и являлись этой тенью. У него теперь водились огромные деньги. Причин стать убитым у него куда больше, чем у покойного Сэйсаку. Сёдзиро понимал, что нельзя сидеть сложа руки, но что делать, он и сам не знал. Даже когда он составил официальное завещание, по которому все наследство после смерти переходило к Комако, страх быть убитым не исчезал.