Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 113 – Анго Сакагути

Слова Дзимпати прозвучали так просто и искренне, что Тэнки кивнул:

– Понятно.

Ему казалось, что он все разузнал. Но даже теперь его взгляд был направлен не туда. Если бы он хоть раз посмотрел на сестру, то непременно бы понял, что дело не в этом. А Тиё глубоко задумалась. Ах, что же это такое! Двадцать лет. Пока она жила праздно, забыв о возложенном на нее долге, за каких-то шесть-семь дней случайный странник, забредший сюда на двадцатом году, уже разгадал все тайны, ведомые лишь ей одной. Дзимпати, конечно, не произнес прямо фразу «под камнями». Но это и страшно. Он ведь уже обошел всю гору Танагу, не так ли? Почему же он смотрел там? Это пугает. Несомненно, ему уже многое известно. Если бы Тэнки знал о комбинации «под камнями», он бы тогда в полной мере понял, почему так страшно, что Дзимпати бродит по горам Танагу. Тиё застыла, предавшись размышлениям. Нельзя так просто ждать. Как можно позволить, чтобы семейный секрет позорно раскрыли, а спрятанные сокровища ушли в чужие руки? Но что же делать? Она уже не сознавала, что рядом сидят люди, вся погрузившись в мысли о том, как бы раскрыть тайну раньше их.

* * *

Дзимпати вернулся в свою комнату и, развернув клочок бумаги, который получил от Тэнки, задумался.

«Адос. Говалорудковнитыхзоло. Оглавбез. Великая и Светлая Богиня нашего рода».

По мере того, как он вчитывался, его лицо стало проясняться. Он хлопнул себя по коленям и вскочил.

«Ага, вот оно что. Значит, все-таки золото. Да еще, должно быть, огромное количество. Глава золотых рудников на Садо? Непонятно только, что значит „оглавбез“». И кто такая «Великая и Светлая Богиня нашего рода» тоже неясно. Но если там упоминается управляющий рудниками Садо, значит, в том, что это именно золото, – сомнений нет.

Дзимпати не был знатоком истории и потому не мог понять всех деталей, но догадался почти точно.

Даже тот, кто сведущ в истории, не смог бы сделать точный вывод из этих таинственных фраз. Вся надпись, добавленная к родословной, то есть эти таинственные знаки, начинаются со слов:

«У рода Сэндо до переселения в эти места нет особо примечательных кровных связей. Старшая дочь основателя – Сада».

Без этой части смысл неполон, но даже с ней нельзя сделать точного вывода. В родословной под именем Сада, старшей дочери первого Цуэмона, указана дата смерти: двадцатого июля восемнадцатого года эпохи Кэйтё. И только с этой отметкой все становится окончательно ясно.

Читатели, хорошо знакомые с японской историей, вероятно, уже поняли, что упомянутый в этом тексте управляющий золотыми рудниками на Садо – это, само собой разумеется, Окубо Нагаясу.

Среди людей, которых возвысил Иэясу[101], Окубо Нагаясу, пожалуй, еще более неординарная личность, чем монах Тэнкай[102]. Говорят, он родом из провинции Косю[103], раньше был актером саругаку[104]и звался Окура Таю. Он довольно умелый исполнитель, и Иэясу изначально взял его на службу как актера театра. Он предложил идею разведки рудников, и когда в соответствии с его предложением начали рыть в Китаяме в Идзу, там обнаружили большое количество золота. Затем Нагаясу открыл золотые рудники на Садо и его способности признали исключительными. Ему поручили управление экономикой, и он получил контроль над золотыми рудниками по всей стране, одновременно заняв должность управляющего на Садо. Нагаясу получил тридцать тысяч коку земли в Хатиодзи, но, поскольку управлял золотыми и серебряными рудниками по всей стране, почти постоянно находился в разъездах. Как дома, так и в поездках он поражал современников своим необычайным сладострастием. Во время путешествий каждую ночь в гостиницах он окружал себя несколькими местными женщинами, не зная усталости в этом деле.