Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 116 – Анго Сакагути

«Ха! Деревенский олух! Нечего пугаться какого-то там горного божества. Интересно, что сейчас думает главарь этих болванов?» – с этими мыслями Дзимпати посмотрел на Сиротари, но тот сохранял невозмутимое выражение лица, будто дело его не касается, и остался спокоен, не открывая глаз. Медиум Хира тоже сидела бесстрастно, с закрытыми глазами.

Дзимпати с досадой усмехнулся про себя: «Ну и ну, с ума сойти можно. „Дзимпати“, говорит. Черт, раздражает меня этот тип. Еще раз брякнешь – огрею, будь готов. Давай уж, вызывай своего духа. У меня, знаешь ли, характер нетерпеливый!»

– Ну-ну, мастер, не стоит так сильно серчать. Это такое редкое зрелище, давайте спокойно наблюдать, как все будет разворачиваться.

– Это правда. Но сколько же еще ждать?

– Говорят, что есть установленный срок. Когда наступит время, подадут домашний удон. Когда мы подойдем к этому моменту, нужно будет ожидать, что скоро появится дух.

– Очень занятно. Так-так… А в какой мы сейчас части? Кажется, в это время у белых была неудачная позиция.

В этот момент появилась Тиё с чаем. Дзимпати с кривой усмешкой сказал:

– Что-то припоминаю. Кажется, тогда как раз хозяйка принесла чай, и с того момента моя позиция изменилась к худшему. Допустил я тогда глупый промах.

Вспоминать об этом было крайне неприятно. Хоть он и пятый дан, проиграть любителю с форы в четыре камня – это уж точно терзаться всю жизнь. Дзимпати одним глотком допил крепкий чай и сказал:

– Если бы вы, хозяйка, тогда не появились, может, я и одержал бы победу. Проигрываешь, а тебе еще и показывают, как они милы друг с другом, тут уж поневоле вспылишь. Эх, молод был я тогда… – сказал он Тиё.

– Говорят, если пошла полоса поражений, то даже с равным противником можно проиграть с форой в три очка. У всех профессионалов игры в го бывает такое.

– Ну, что ж, хоть вы и свидетельница моего проигрыша, но кроме той ночи мне не приходилось проигрывать.

Тут в комнату вошла Гин, неся дымящиеся миски с лапшой удон. Она поставила их рядом с Дзимпати и Тотой. Затем появилась Соно с чайником и налила чай.

– Вот наконец перед нами и поставили миски. Пора мистическому появляться.

Остается минут десять до того времени, как господин Цуэмон ушел из жизни.

Разговор немного оживился, но затем все присутствующие погрузились в тишину. У Тиё, которая стала свидетельницей последних мучений мужа, эти воспоминания вызывали невыносимые страдания. Но и для Дзимпати эта сцена, отчетливо запечатлевшаяся в памяти, была наверно не из приятных. Он закрыл глаза и опустил лицо, как будто не мог смотреть на происходящее. Его лицо изменилось, стало землистого цвета, на лбу выступил пот. Мужчина раскрыл сцепленные руки, как будто в спешке пытаясь распахнуть грудь, а затем резко наклонился вперед, вырывая куски татами.

– Ох-ох…

Он рухнул на пол, затем, ворочаясь, пополз вперед, засунул пальцы в миску с лапшой и перевернул ее. Везде разлетелся удон, но Дзимпати, похоже, больше не осознавал происходящего, полностью поглощенный тем, что царапал татами. Иногда, ослабев, он падал на живот и переставал двигаться, но потом снова рвал пол, ползал по разлившемуся удону и отчаянно метался.

Люди в оцепенении смотрели на происходящее, думая, что явился призрак Цуэмона. Однако Тэнки вдруг осознал, что все это слишком правдоподобно. Не может быть, чтобы такой сильный духом человек, как Дзимпати, поддался на глупые уловки Сиротари.