Книга Смерть в вязаных носочках, страница 46 – Аманда Эшби

— Постой, постой. Не так быстро, — вмешалась Джей-Эм, вперяя в Джинни острый взгляд. — Вы же сумеете отличить сорняк от кустика лаванды?

Джинни моргнула. Три подруги то и дело меняли скорость и тему разговора, и она едва поспевала за ними. Но Джинни уже тайком обыскала библиотеку, согласилась нанести визит предполагаемому убийце и поучаствовать в расследовании тяжкого преступления, так что с несложными упражнениями в садоводстве вполне справится.

— Сумею, — заверила собравшихся Джинни и снова опустилась в кресло.

Она не могла припомнить, чтобы в ее жизни выдалась хоть одна неделя, подобная этой. Что ж, хотя бы не скучно.

Бернард жил именно на такой улице, на какой, по представлениям Джинни, должен жить застройщик. Словно в противовес сельской идиллии, здесь было множество дорогих двухэтажных особняков с идеально ухоженными лужайками, зато почти не было деревьев. Участки отличались друг от друга только благодаря разным машинам, припаркованным на подъездных дорожках. Транспортным средством за номером пятнадцать оказался черный «Рендж ровер» с броскими номерами. О его хозяине Джинни знала только, что он был женат на Элисон, прежде чем завел роман с Луизой. И что он застройщик и владелец фирмы под названием «Аллан и Фарнсуорт Девелопментс».

В шопере Джинни ждала открытка с соболезнованиями, куда она аккуратно вписала свое любимое стихотворение Перси Шелли[10]. Одно из немногих, которые она еще могла читать. Еще Джинни в первый раз после смерти Эрика приготовила запеканку. В последнее время у нее не было ни аппетита, ни склонности готовить сложные блюда. Джинни не знала, понравится ли Бернарду ее простая пища, но явиться с пустыми руками она не могла.

Джинни полагала, что лучший способ поддержать вдову или вдовца — это оставаться незаметной, может быть, помогать собирать распавшееся, а не заниматься какими-то материальными аспектами. И все же она здесь.

У Джинни тряслись колени, но она заставила себя идти вперед. В конце концов, Джей-Эм, Мелочь и Наседка явились сюда ночью и взломали замок, вооруженные только видеороликом бездонной решимостью. По их меркам, дневной визит Джинни — сущий пустяк. Джинни неожиданно для себя рассмеялась.

Она переехала в Литтл-Шоу в надежде преодолеть страшное горе, державшее ее в заложниках. Дружеская легкость, с какой относилась друг к другу эта троица, неожиданно дала Джинни понять, чего ей не хватало в ее собственной жизни.

Приободрившись, она подошла к дому.

Через приоткрытую дверь доносились звуки радио — второй канал. Значит, Бернард уже не спит. Дверной звонок издал хриплое металлическое жужжание, но Джинни решительно нажала на кнопку еще раз, а потом еще. Наконец послышались шаги, и появился хозяин.

О Господи. Бернард выглядел еще хуже, чем накануне в баре: щетина превратилась в бороду, а дышал он перегаром виски. Было всего девять утра, но Бернард уже сжимал в руке бокал красного вина, половину которого успел пролить на рубашку. Джинни тридцать лет была замужем за врачом, и ей случалось видеть людей в их самом отчаянном состоянии.

— Бернард, меня зовут Джинни, я работала с Луизой. Глубоко соболезную вашей потере и хотела бы помочь. Я могу прибраться, сходить в магазин или даже сделать что-нибудь в саду.

Бернард несколько раз моргнул, словно надеясь убрать из налитых кровью глаз красную сетку. Бокал покосился, и Джинни свободной рукой забрала его у мужчины. Она почти ждала, что Бернард разразится бранью, но лицо у него сморщилось, и он отступил в сторону, давая ей пройти.