Книга Хозяин острова Эйлин-Мор, страница 53 – Сергей Мельников

– Это наш ад. И это то, что ждет тебя за непослушание. Грех тут всего один: вызвать недовольство Хозяина. Тогда он отъедает руку или ногу. Когда охотник больше не может плавать самостоятельно, его беспомощным обрубком бросают сюда. Ты, с твоей натурой, окажешься здесь очень скоро. Поплыли!

– Куда?

– Может, тело Шона еще не успели съесть. Хоть похороним мальчика по-человечески.

Мы кружили над каменной чашей, заполненной калеками почти доверху, под редкие выкрики тех, кто еще сохранил разум. Таких было немного. Со временем каждый узник ямы понимает тщетность своих надежд и переворачивается лицом вниз. Вскоре сознание милосердно покинет его, и он будет лежать, живой, но безразличный ко всему. Тела своего внука я не видел, не видел и какого-то движения. От наваленных друг на друга тел рябило в глазах. Я повел носом, пытаясь уловить запах паленой плоти, но вода над ямой была так густо насыщена миазмами тысяч человеческих тел, что я закашлялся и судорожно заработал ногами. Мы выплыли из этого ядовитого облака, и я, отдышавшись, покачал головой:

– Все бесполезно. Его, наверное, уже разорвали в клочья.

Мы обнялись, охваченные горем.

– Теперь понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты стала охотником?

– Я ни о чем не жалею, Дон. Я отомщу за моего мальчика, а потом хоть в яму. Мангерстцы заплатят за его муки стократно.

Месть… Семь волков и их страшный предводитель рыскают вокруг стада перепуганных овец на пустынном северном острове. Жалость тронула мое сердце. Жалость, которой не было в голосе Лорны. Бедная Мангерста.

1902 год, конец мая.

Рой стоял перед земляками, сжав кулаки. Он заглядывал в их лица, но суровые мужчины с ружьями в руках отводили глаза.

– Как вы могли?! – закричал он. – Посмотрите на меня. Вы все меня знаете. Я, Рой Броди, отец ребенка, которого вы убили!

– Мы убили чудовище, – глухо ответила Аннабель. – Оно уже не было твоим сыном.

– Не было? – Рой сделал шаг вперед.

– Стой там, Броди, – срывающимся голосом крикнул один из рыбаков.

– Нил, мой старый друг… – сказал Рой с горечью. – Шон часто играл с твоим сынишкой. Как там Стью? Здоров и весел? А мой сын Шон, представляешь, мертв, и ты, друг, спокойно смотрел, как он умирает.

Рой пошел вперед, и толпа вооруженных мужчин попятилась. Впереди осталась только женщина с ружьем. Она вскинула дробовик к плечу.

– Остановись, Рой! – закричала она, и голос предательски сорвался. – Мы сделали то, что должны были сделать. Еще один шаг, и я выстрелю!

Не успело эхо отразить от утесов ее последнее слово, как грохнул залп. Из плеча Броди фонтаном брызнула кровь, его развернуло, и Рой рухнул на траву. Нил, бледный, как брюхо камбалы, с трясущимися губами посмотрел на винтовку в своих руках.

– Я… Я не хотел… – пробормотал он и бросил ружье на землю. – Я не знаю, как оно выстрелило! – взвизгнул он.

Он знал. Нил хотел бы выстрелить в голову себе за то, что сидел и ждал, когда умрет Шон, и молился, чтобы это случилось как можно быстрее, потому что больше не мог слышать его крики. Он хотел бы выстрелить в затылок Аннабель, которая устроила эту казнь и смогла заставить всех жителей Мангерсты быть ее молчаливыми зрителями. Но он выстрелил в Роя, своего лучшего друга, который никак не замолкал, потому что это было проще всего. Выстрелил и люто себя возненавидел.