Книга Хозяин острова Эйлин-Мор, страница 50 – Сергей Мельников

Йен Миллер приподнялся и, ловко переставляя футовые культи, подполз к угощению. Когда-то он сильно допек Хозяина, и тот отхватил ему обе руки зараз, но почему-то не до плеч, как другим охотникам, а чуть выше локтя, и сразу потерял интерес к своей жертве, как это часто с ним случалось.

В загончике с племенными бычками, как называл про себя центр ямы Нэрн, Миллер был самым подвижным и самым непоседливым. Это беспокоило. С Йеном Нэрн был знаком и раньше, в прошлой жизни в Мангерсте. Даже ходил с ним в море лет пять назад, но первый и единственный выход закончился сломанными ребрами Нэрна и ножом в боку у Миллера.

В тот день племянник Нэрна, второй матрос, упустил за борт багор. Невелика потеря, но капитан решил его выпороть. Порка так порка – право капитана на телесные наказания священно и неоспоримо.

С легким презрением Миллер смотрел, как бедолага покорно стянул с себя рубаху и распластался на огромной шестерне лебедки. Солнце, высунувшись из-за тучи, погладило спину, покрытую густой сетью шрамов. Матрос стоял на дрожащих ногах, вцепившись в прутья, и трясся то ли от холодного ветра, то ли от страха.

Нэрн не торопясь скрылся в надстройке и вернулся с ведром на веревке. Он зачерпнул забортной воды, досыпал соли, будто ее в океане мало. Миллер напрягся – наказание было слишком суровым для такой незначительной провинности, – но пока ничего не предпринимал. Капитан на судне – первый после бога, даже если судно – двухмачтовая рыболовецкая шхуна. Но потом Нэрн достал многохвостую плеть и махнул ей разок просто для острастки. Свист, с каким она рассекла воздух, достиг ушей матроса, он уткнулся лбом в студеный металл и еле слышно завыл.

Миллер увидел все: крошечные огоньки отраженного солнца на концах кожаных полос, хищный оскал Нэрна, радостное предвкушение в его глазах, вспомнил нетерпеливо дрожащие пальцы капитана, когда он щедро засыпал в ведро соль. Больше Миллер стоять в стороне не мог. Когда Нэрн замахнулся снова, и на этот раз по-настоящему, Йен скользнул к нему за спину и перехватил руку. Железные крючки звякнули о деревянное древко изуверской кошки.

– Простите, капитан, но работать за двоих я не нанимался, – сказал он Нэрну.

Тот попытался вывернуться – не вышло. Нэрн пнул каблуком в лодыжку Миллера, но та вдруг оказалась на пару дюймов левее. Йен обхватил Нэрна – крепко, как держит бочку стальной обруч. Второй рукой он сдавил запястье, и кошка выпала из ослабевших пальцев капитана. Тот дернулся раз, дернулся другой – это было так же безнадежно, как в детстве вырваться из мертвой хватки отца, когда тот вжимал коленом маленького Нэрни в скамью и свежий ветерок обдувал детские ягодицы, пока папенька стряхивал рассол с ивовых прутьев.

– Отпусти меня, Миллер, – просипел Нэрн. – Не буду я его бить, просто вычту из жалованья.

Йен отпустил. Матрос все еще не решался покинуть свое орудие пыток. Колени его уже не держали, и он повис на вытянутых руках богохульной пародией на Спасителя, молясь и всхлипывая. Безропотная покорность и обилие заживших шрамов на спине так удивили Йена, что он пропустил сильнейший удар в пах. Пришлось драться.

Стальные кулаки Миллера не оставляли шансов, он тут же пересчитал капитану ребра, но за миг до того, как потерять сознание от боли, Нэрн почти достал ножом печень Миллера. Очнулся он привязанным к носовой мачте, а Йен, зажав левой рукой рану, вел судно к Мангерсте. Пришвартовав шхуну, он притащил кассу из капитанской каюты. Не слушая проклятья, взломал жестяной ящик и выудил несколько монет.