Книга Диагноз: Смерть, страница 8 – Виктор Корд

— Тш-ш-ш, тварь, — прошептал я. — Сейчас мы тебя выселим.

Я погрузил руки внутрь. Без перчаток. Прямо в горячие, склизкие внутренности.

Ощущение было омерзительным, но знакомым. Тепло живого тела.

Я схватил опухоль пальцами, стараясь нащупать границы здоровой ткани. Паразит дернулся. Я почувствовал холод, исходящий от него. Он пытался выпить ману из моих рук.

— Жрать захотел? — усмехнулся я, чувствуя, как пот заливает глаза. — Подавишься.

Нож пошел в ход. Я резал быстро, грубо, отделяя черную массу от желудка.

Кузьмич хрипел, прокусывая ремень. Его тело билось в конвульсиях, мне приходилось наваливаться на него локтем, рискуя сломать свои же ребра окончательно.

«Еще немного… Осторожно, селезеночная артерия рядом. Не задень…»

Опухоль сопротивлялась. Магические нити-метастазы цеплялись за плоть, как крючки.

Мне пришлось жечь ману.

Я направил поток энергии прямо в кончики пальцев, превращая их в подобие электрокоагулятора.

Вспышка боли в висках. Резерв просел до нуля. В глазах потемнело.

«Держись! Не падать!»

Рывок.

Влажный чмок.

Я выдрал черный ком из живота старика и швырнул его в миску.

Тварь в миске зашипела, дернулась и начала распадаться, превращаясь в черную жижу. Без подпитки от носителя она дохла.

— Все… почти все, — просипел я.

Теперь самое сложное. Шить.

Иголка с шелковой нитью (вытащил из старого парадного камзола) мелькала в моих пальцах.

Стежок. Еще стежок.

Я шил желудок, потом мышцы пресса, потом кожу. Грубый, непрерывный шов. Шрам останется жуткий, но кого это волнует?

Главное — герметичность.

Кузьмич затих.

Я испугался. Резко перевел взгляд на его грудь.

Дышит. Поверхностно, часто, но дышит. Болевой шок вырубил его. Это даже к лучшему.

Я отбросил иглу и сполз по ножке стола на пол.

Меня трясло. Зубы выбивали дробь. Это был «откат». Магическое истощение наложилось на физическое.

Я посмотрел на свои руки. Они были по локоть в крови — моей и чужой.

В миске чернела лужа слизи.

Я подтянул миску к себе, разглядывая останки опухоли «Истинным Зрением».

Даже в мертвом состоянии структура сохраняла следы Матрицы.

Это был не хаос клеток. Это была сложная руническая вязь, вплетенная в ДНК.

Печать.

Я видел такие похожие символы в учебниках истории, которые всплывали в памяти Виктора-младшего.

Печать Гильдии Целителей. Но искаженная, инвертированная.

— Так вот как вы работаете, твари, — прошептал я, вытирая кровавые руки о штаны. — Вы не лечите. Вы подсаживаете болезни, чтобы потом продавать лекарства. А Кузьмич… Кузьмич просто попал под раздачу как свидетель. Или как подопытный.

Я понял одну вещь.

Если Гильдия узнает, что я удалилих закладку кухонным ножом — меня убьют. Не коллекторы. Профессионалы.

Но это будет потом.

Сейчас мне нужно поесть. Иначе я сдохну раньше, чем Волков вернется за долгом.

Я встал, держась за стену. Голова кружилась так, что кухня казалась каруселью.

Пошарил по полкам.

Пусто. Банка с засохшей гречкой и половина луковицы.

В животе заурчало так громко, что показалось — это рык зверя.

Мое тело требовало калорий. Магия жрет ресурсы организма. Если я не закину в топку углеводы, организм начнет переваривать собственные мышцы. А их у меня и так нет.

— Деньги, — вслух сказал я. — Мне нужны деньги. Много и срочно.

Взгляд упал на кошелек Грыза, лежащий на подоконнике.

Там было немного. Хватит на еду и, может быть, на самые дешевые медикаменты, чтобы Кузьмич не загнулся от сепсиса.