Книга Диагноз: Смерть, страница 11 – Виктор Корд

— Где… где я? — прохрипел он.

— Ты в аду, — усмехнулся я, вытирая руки о его же штаны. — Но тебя выгнали за плохое поведение.

Я повернулся к Боссу.

Ноги дрожали так, что я едва стоял. Голод скручивал желудок спазмом.

— Он будет жить. Легкое заживет за неделю, если этот… — я кивнул на Толстяка, — … не будет мешать регенерации своими припарками.

Босс смотрел на меня с интересом. Как энтомолог на редкого жука.

— Ты наглый, — сказал он. — И ты рисковал. Если бы ты промахнулся и пробил сердце…

— Я не промахиваюсь, — перебил я его. — Я знаю анатомию лучше, чем собственное имя.

Босс усмехнулся. Уголки его губ дрогнули.

— Пять тысяч, — сказал он. — Это была ставка. Я люблю выигрывать.

Он сунул руку в карман пиджака, достал пачку купюр и бросил их на окровавленный стол.

— Забирай. Это твоя доля. Десять процентов.

Пятьсот рублей.

Этого хватит на еду. На антибиотики для Кузьмича. И еще останется на такси.

Я потянулся к деньгам.

Но трость Босса со свистом опустилась на мою руку, прижимая запястье к столу.

Череп на набалдашнике уставился на меня пустыми глазницами.

— Но сначала, — голос Босса стал ледяным, — ты расскажешь мне, кто ты такой. Потому что я знаю всех лекарей в этом городе. А тебя я вижу впервые. И на тебе камзол рода Кордо. Того самого рода, который сгнил три года назад.

Я поднял взгляд.

В глазах Босса не было угрозы. Там был расчет.

Он видел не подростка. Он видел актив.

— Меня зовут Виктор, — сказал я, не отводя взгляда. — И я здесь не для того, чтобы болтать. Я здесь, чтобы работать. У вас есть еще умирающие? Или я могу забрать свои деньги и уйти?

Трость давила на руку, причиняя боль. Но я не дернулся.

Босс улыбнулся. На этот раз — широко и хищно.

— Мне нравится твой подход, Виктор. Порфирий!

Толстяк вздрогнул.

— Собери вещи. Ты уволен.

Босс убрал трость.

— Добро пожаловать в штат, Док. Смена начинается сейчас. Вторая арена, бой через пять минут. У виверны ядовитый шип, постарайся, чтобы мой боец не расплавился.

Он развернулся и вышел, стуча тростью по бетону.

Я сгреб деньги. Пятьсот рублей.

Первый заработок.

Живот снова заурчал, напоминая о приоритетах.

— Слышь, — я толкнул в бок ошарашенного носильщика. — Где тут можно купить шаурму? Срочно. И чтобы мясо было не из крысы.

Шаурма была отвратительной.

Пережаренное мясо неизвестного грызуна, залитое дешевым майонезом, чтобы скрыть душок, и завернутое в резиновый лаваш.

Для меня это была амброзия.

Я сидел на бетонном блоке у выхода из «Ямы» и жрал. Не ел, а именно жрал, вгрызаясь зубами в горячий сверток. Жир тек по подбородку, капал на и так грязный камзол.

«Глюкоза — в кровь. Инсулиновый отклик. Запуск цикла Кребса».

Мой организм, получив топливо, завибрировал. Головная боль, стучавшая в висках молотом, начала отступать, сменяясь тяжелой, сытой истомой.

Внутренний интерфейс мигнул зеленым:

[Статус обновлен. Эффект «Голод» снят. Регенерация тканей запущена (медленно).]

Я доел последний кусок, облизал пальцы (антисанитария, плевать) и встал.

Ребра все еще ныли, но теперь это была фоновая боль, с которой можно работать.

В кармане осталось 350 рублей. Шаурма и бутылка дрянной воды обошлись в полторы сотни. Инфляция в Империи такая же дикая, как и нравы.

Теперь — аптека.

Ночной Рынок трущоб напоминал муравейник, в который плеснули кислотой. Хаос, неон, тени.