Книга Протокол «Вторжение», страница 96 – Виктор Корд

— Договорились. Копии ваши. Оригиналы и технологии — мои.

Доминик поморщился, но кивнул.

— Пока что.

Мы вошли в Особняк.

Холл был разрушен. Лестница обвалена. Сквозь дыру в крыше (от нашего луча) было видно серое небо.

Но стены стояли.

Я прошел в центр зала, туда, где раньше была воронка в Саркофаг.

Дыра в полу застыла, оплавленные края бетона напоминали шрамы.

Отец ушел отсюда. Но он оставил мне этот дом.

— Мы восстановим его, — тихо сказала Инга, вставая рядом. — Сделаем лучше. Надежнее.

— Сделаем, — согласился я. — Но сначала нам нужно закончить войну. Меньшиков все еще в Кремле. А Вирус — в Сети.

Я посмотрел на своих союзников.

Граф-олигарх.

Инквизитор-фанатик.

Техно-ведьма.

Кибер-инженер.

И я — человек с мертвой рукой и кольцом всевластия.

Странная компания для спасения мира.

— План такой, — я повернулся к ним. — Мы не можем штурмовать Кремль. Но мы можем заставить Кремль выдать предателя. У нас есть компромат. И у нас есть голос.

Я посмотрел на Катю.

— Твой отец может организовать трансляцию? На всю Империю? В обход государственных каналов?

— Клан Волонских умеет шептать громко, — улыбнулась она. — Мы взломаем каждый экран в стране.

— Тогда готовим шоу. Завтра утром каждый гражданин Империи узнает, кто продал их азиатам. И тогда Меньшикову не помогут никакие стены.

Утро над Москвой вставало тяжелое, серое, пропитанное запахом гари и озона. Город, переживший ночь цифрового апокалипсиса, замер в ожидании. Электричество вернулось в дома, но интернет работал с перебоями, а по улицам все еще ездили патрули Гвардии, нервно поглядывая на каждый фонарный столб.

Мы сидели в уцелевшем крыле Особняка, в бывшем кабинете отца. Окна были забиты листами фанеры, на полу валялись гильзы, но оборудование работало. Инга, похожая на зомби после двух суток без сна, колдовала над терминалом связи. Катя Волонская сидела в кресле, закрыв глаза — она держала ментальный канал со своим кланом.

Граф Морозов и Инквизитор Доминик расположились на диванах, изучая карты на планшетах. Временный союз хищников.

— Готовность две минуты, — хрипло произнесла Инга. — Мы перехватили управление центральным ретранслятором Останкино. Клан Волонских дал нам «черный ход» в систему оповещения МЧС.

— Хорошо, — я стоял у стола, опираясь на здоровую руку. Правая, замотанная в стерильные бинты, пульсировала, напоминая о цене, которую я заплатил за Ключ. — Меньшиков сейчас в Кремле, пытается объяснить Императору, почему половина городской инфраструктуры сошла с ума. Мы поможем ему подобрать слова.

— Это политическое самоубийство, Бельский, — заметил Доминик, не отрываясь от карты. — Если ты ошибешься, если доказательства покажутся неубедительными… тебя объявят врагом короны номер один. И даже я не смогу тебя прикрыть.

— Убедительность — моя вторая фамилия. Запускай.

Инга нажала кнопку.

В этот момент на всех экранах Москвы — от гигантских рекламных панелей на Новом Арбате до смартфонов в руках прохожих — изображение мигнуло и сменилось.

Вместо новостных сводок и рекламы появился черный фон с эмблемой «Техно-Генезис» — шестеренка, перечеркнутая молнией.

А затем пошел поток данных.

Не скучные таблицы. Видео. Записи разговоров. Схемы транзакций.

Голос Меньшикова, записанный жучком в его кабинете (спасибо азиатским шпионам, чьи архивы мы вскрыли):