Книга Протокол «Вторжение», страница 93 – Виктор Корд

Я повернулся к Инге.

— Собирай наших. Клина — в лучшие клиники, пусть латают. Рысь и Катю — под усиленную охрану.

Нам нужно возвращаться на базу. И нам нужно полностью изолировать наши сервера от внешней сети.

Мы уходим в цифровое подполье.

— А Император? — спросил граф, видя, что я собираюсь уходить.

— Скажите ему, что я беру отпуск. По семейным обстоятельствам. Мне нужно похоронить отца. Даже если его тела нет.

Я вышел из трейлера в холодное утро.

Москва просыпалась. Люди выходили на улицы, радуясь, что кошмар закончился.

Они не знали, что настоящий кошмар теперь живет в их телефонах, компьютерах и умных домах.

Призрак был на свободе.

И у меня было стойкое ощущение, что он только начинает развлекаться.

Понравилось? Подписывайтесь, добавляйте в библиотеку и ставьте лайки! Это ускоряет выход проды!

Я отказался от эвакуации в госпиталь. Это было глупо с медицинской точки зрения — моя правая рука представляла собой кусок обугленного мяса, а сломанные ребра при каждом вдохе напоминали о бренности бытия, — но единственно верно стратегически.

Если я лягу в больницу, я проснусь либо в наручниках, либо с «несчастным случаем» в эпикризе. Меньшиков, предатель в генеральских погонах, все еще сидел в Кремле. И он знал, что я знаю.

— Мне нужно в Особняк, — сказал я графу Морозову, пока полевой медик затягивал на мне экзо-корсет. — Там остались серверы. Данные. Если Меньшиков доберется до них раньше, он подчистит следы.

— Особняк сейчас — это зона бедствия, Максим, — граф хмуро смотрел на карту планшета. — Твой отец… или то, чем он стал… уходя, сжег половину систем защиты. Периметр дырявый.

— Тем более. Это моя земля. И я не собираюсь отдавать её мародерам в погонах.

— Я дам тебе сопровождение. Два взвода гвардии и бронетехнику.

— Нет. Это привлечет внимание. Если Гвардия увидит колонну Морозовых, идущую к «логову террористов», начнется политическая война. Дайте мне быстрый транспорт. И… будьте на связи.

Граф кивнул. Он понимал правила игры.

— Хорошо. Возьми мой личный броневик. И, Максим… если станет жарко — зови. Мы теперь в одной лодке.

Мы ехали к Особняку втроем: я, Инга и Катя. Рысь осталась с Клином — сержанта в критическом состоянии увезли в закрытую клинику Морозовых, и девчонка отказалась отходить от него ни на шаг.

Я сидел на заднем сиденье «Ауруса», баюкая искалеченную руку. Обезболивающие делали мир ватным и немного нереальным, но нейросеть держала фокус.

— Странно, — сказала Инга, глядя в ноутбук. — Эфир молчит. Вирус ушел в Глубину, но локальная сеть поместья… она активна. Кто-то пытается перезагрузить внешний периметр.

— Автоматика? — предположил я.

— Нет. Команды вводятся вручную. С терминала охраны на КПП.

Я подобрался.

— Кто там может быть? Мы всех забрали на «Левиафан».

— Мародеры?

— Слишком грамотно для мародеров. Они вводят коды доступа Гвардии.

Мы подъехали к повороту на аллею, ведущую к поместью.

Я увидел дым. Черные столбы поднимались над верхушками деревьев парка.

— Тормози! — скомандовал я водителю графа. — Дальше пешком.

Мы вышли из машины,скрываясь в «зеленке».

Я активировал оптику шлема (он был треснут, но работал).

У ворот поместья стояла техника.

Не полицейские машины. И не танки Инквизиции.

Черные БТРы без номеров и опознавательных знаков. Вокруг суетились люди в тактическом камуфляже «городская цифра», лица скрыты балаклавами. Они деловито минировали остатки ворот и устанавливали направленные антенны глушилок.