Книга Протокол «Вторжение», страница 99 – Виктор Корд

Я сел в кресло оператора.

— Подключай. Напрямую. В шейный порт.

— Макс…

— Делай!

Щелчок коннектора.

Мир вспыхнул белым светом.

Я снова оказался в Цифровом Океане. Но теперь он был черным. Вирус захватил всё.

И посреди этой тьмы стояла гигантская, сотканная из зеленого кода фигура моего Отца.

— [Ты вернулся,]— прогремел он. — [Пришел умереть вместе со своим миром?]

— Я пришел выключить свет, папа.

Бой начался.

Понравилось? Подписывайтесь, добавляйте в библиотеку и ставьте лайки! Это ускоряет выход проды!

В Цифровом Океане не было ни верха, ни низа. Была только бесконечная, чернильная тьма, пронизанная неоново-зелеными венами зараженного кода.

Я висел в этой пустоте, ощущая себя песчинкой перед цунами. Мой аватар — схематичный силуэт, отрисованный белыми линиями каркаса — мерцал, теряя пакеты данных. Связь с физическим телом истончилась до серебряной нити.

Передо мной возвышался Он.

Андрей Бельский больше не был человеком. Здесь, в своей стихии, он был Титаном. Его фигура, сотканная из терабайтов краденой информации и протоколов Бездны, занимала весь горизонт. Вместо лица — водоворот чисел. Вместо рук — пучки оптоволоконных кабелей, уходящих в темноту, к спутникам.

— [Ты настойчив, Максим,]— его голос был не звуком, а вибрацией самого пространства. Каждый слог бил по моим ментальным щитам, как таран. — [Но ты опоздал. Процесс синхронизации с Флотом завершен на 89 %. Я уже слышу их ответ. Они поют.]

— Это не песня, отец, — я сжал виртуальный кулак. Кольцо на пальце моего аватара вспыхнуло черным пламенем — единственное, что здесь подчинялось мне, а не ему. — Это сигнал наведения для бомбардировки.

— [Ты мыслишь категориями мяса. Выживание. Смерть. Это устаревшие концепции. В Сети нет смерти. Есть только перезапись.]

Он поднял руку-вихрь.

На меня обрушилась лавина данных. Это был не просто спам. Это были миллионы вирусов-червей, каждый из которых был нацелен на взлом моей личности. Они пытались переписать мои воспоминания, заменить любовь к матери на ненависть, лояльность к друзьям — на паранойю.

— Катя! — мысленно крикнул я.

В реальности, в бункере Особняка, Катя Волонская вскрикнула, прижав руки к вискам. Кровь из её носа закапала на клавиатуру терминала.

Но в вирте вокруг меня возник купол. Сияющий, сапфировый щит ментальной защиты.

Черви ударились об него и сгорели.

— [Менталист…]— Титан поморщился, словно от зубной боли. — [Раздражающий фактор. Но её мозг — биологический. Он перегреется через три минуты.]

— Мне хватит двух.

Я рванул вперед. В вирте движение — это мысль. Я представил себя пулей.

Я пробил пространство, сокращая дистанцию.

Моя цель была не убить его. Моя цель — заставить его сосредоточиться на мне. Отвлечь от управления спутниками.

— Инга, Доминик!Работайте! — послал я сигнал по обратному каналу.

В реальности бункер напоминал рубку тонущей подлодки.

Свет мигал. Искры сыпались из серверов.

Доминик стоял у тактического терминала связи. Перед ним был слот для ключа-карты запуска.

Он вставил черную карту с золотым чипом.

— [Идентификация: Инквизитор Доминик. Уровень доступа: Апокалипсис.]

— [Внимание! Система заблокирована Администратором (User: Father).]

— Он блокирует ввод! — рявкнул Инквизитор, ударяя кулаком по панели. — Я не могу ввести координаты цели!