Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 90 – Джордан Проссер

– Я знаю только, что нас внизу ждет машина. После этого – ничего.

– Ну и восторг же тебе будет, – произносит Ориана, снимая с губ табачную прядку. Кропаль она передает Тэмми, и та наполовину высасывает его в один затяг.

– Справитесь, ребята? – спрашивает она, закашлявшись. – С комендантским часом и прочим.

– Все обойдется. Спасибо, Тэм. – Ориана берет Джулиана за руку и тянет его внутрь.

– Откуда Тэмми знает, куда мы? – спрашивает Джулиан.

– Тэмми знает гораздо больше того, чем за ней обычно признают.

* * *

Я развалился в амфитеатре, стараясь устроиться поудобнее на жестких косматых ступеньках, передавая по кругу зеркальце с дюжиной отмеренных на нем дорожек. Когда я вижу, как Ориана тянет Джулиана к двери, мне выпадает идеальный предлог размять позвоночник. Я быстро добираюсь до кухни, делая вид, будто намерен сконструировать какой-то немыслимый коктейль, а сам в аккурат путаюсь у них под ногами.

– Продолжать в другом месте хотите? – язвительно шепчу я. – Ай-я-яй. Аш вон сидит.

– Я беру Джулиана познакомиться с одним другом, – говорит Ориана.

– По музыке другом? Или по наркотикам?

– Я беру его знакомиться с человеком, который свергнет правительство.

Я моргаю Джулиану, который, возможно, удивлен так же, как и я, – если он уже этого не видел.

– А мне можно? – спрашиваю я.

– Конечно, – отвечает Ориана.

Знай я, что́ оставляю, – знай, куда направляюсь, – я бы всхлипнул, и рассмеялся, и прижал бы своих друзей к себе покрепче. Поцеловал бы всех и каждого в губы, и приложился бы виском к их ключицам, и станцевал бы медленный танец. Выпил бы там все досуха. Если б я только знал, что на этом будет всё. Но мы же, опять-таки, никогда этого не знаем. Именно от этого оно – такое оно. Ясно, да?

И вот я поэтому бросаю свой тяп-ляп-коктейль и выхожу с ними за дверь, чувствуя, как глаза Аша прожигают дырки у нас в затылках. Дверь щелкает, закрываясь, в паузе между песнями по радио, поэтому ученые поднимают взгляды как раз вовремя, чтобы понять: меня тут больше нет.

– А он?.. – хлюпает носом Минни, потирая его, потому что он горит от рассыпухи.

– Все алё, – произносят Ладлоу. – Оставайтесь сколько влезет, все будут рады.

– Конечно оставайтесь, – говорит Аш, насасывая дженерик валиума, чтобы выровнять уровень улета. – А теперь скажите-ка мне… – Он крутит пальцами, описывая маленькие круги, словно играет с тремя академиками во «все равно тебе водить». – У кого из вас имеется рабочая теория относительно того, что за хуйня происходит сейчас с… большим В?

– Вы имеете в виду время? – уточняет Эдвина, драматично дуя и передавая зеркальце дальше.

– Вусмерть всё просто, – говорит Эйбел, протирая десны языком и говоря еще быстрее, чем говорил бы обычно. – Иллюзия частотности. Массовый эффект Баадера-Майнхоф.

– Для тех из нас, кто играет дома? – подсказывает Фьють, кладя голову Ладлоу на колени.

– Знаете, когда сами себе думаете: «Куплю-ка я новую машину», – скажем, хотите новый «фольксваген». И вдруг кажется, будто «фольксвагены» повсюду! Но никакого волшебного притока их не случилось, вы просто начинаете их подсознательно везде выискивать. Настраиваетесь на эту волну.

– Новый «фольксваген» купить нельзя, – отмечают Ладлоу. – Только местных производителей.

– Я не вожу, – отвечает Фьють.

– Но способны же отдать должное метафоре. – Эйбел скупо улыбается. Он говорит, что Эффект Кабреры вывел на передний план то, что раньше было только на заднем: всенаправленный поток времени – и, раз люди теперь обращают больше внимания, они, конечно, неизбежно будут видеть больше одного и того же – совпадений и прочих хронологических аномалий, как больших, так и малых… – Возможно, машину вы видите даже краем глаза, – говорит Эйбел, – а из-за того, что настроены на «фольксвагены», вы думаете, что и это «фольксваген», хотя это может оказаться не он. Как бы то ни было, изменились не машины или их количество. Изменились вы сами.