Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 43 – Саша Фишер

— А это, батя, от английского «сорри», — ответил я. — Ну, простите, типа. Виноват, исправлюсь. И все такое.

— Эх, оболтус ты, оболтус! — засмеялся отец, взял ящик с инструментами и шагнул к двери. — Ладно, я в гараж. Надо для Галины Ильиничны изголовье кровати закончить, давно уже обещал. Дома чтобы не курил!

— Ага, — кивнул я и закрыл за отцом дверь.

Теперь огромная родительская квартира была в моем полном распоряжении. Мама на работе, не знаю пока, на какой. Ох… Забыл же ей передать от медички просьбу! Ладно, потом. Успеется. Отец в гараже. Сестра в школе. Как минимум, несколько часов на исследование у меня есть. Пока моя семья мне очень нравится. Деньги у нас водятся, с продуктами явно перебоев нет. Квартира неплохая. Родители вменяемые. Сестра… Ну, еще познакомимся. Пока я даже не понял, сколько ей лет.

Я прошелся по квартире, открывая двери во все комнаты. Ага, это спальня родителей. Ого, какая кровать! Прямо царское ложе с изголовьем в форме раскрытого лотоса, обитого бледно-розовым гобеленом. Ну вот пазл и сложился. Мои отец и мать работали на одном заводе — НЗМА. Завод благополучно встал. Мама оказалась дамочкой с коммерческой жилкой, и по-быстрому что-то там такое организовала кооперативное. А отец, чтобы не лезть на стену от безделья в бессрочном отпуске, вспомнил, что у него руки растут из плеч, и обставил квартиру новой мебелью. Неплохой, надо заметить. Сделано явно со вкусом и любовью. Шкаф в прихожей, диваны в гостиной, кровать эта вот… Да и всякие декоративные элементы с резьбой — похоже, тоже его рук дело. Друзья семьи это дело прочекали и принялись клянчить себе такие же штуки. Даже, возможно, за деньги.

На ручке двери следующей комнаты висел самодельный дорхенгер, старательно вырезанный из картона и раскрашенный фломастерами. Буквами было написано NO ENTER! И нарисованы черепс костями.

А на уровне глаз пришпилен альбомный листок с жизнерадостным пророчеством: «Вошел без стука — вылетел без звука!»

Ну что, делаю ставки? Моя комната или это сестра такая гостеприимная?

Толкнул дверь.

Нда. И проиграл сам себе. Думал, это я так свое неформальское личное пространство защищаю. Явно сеструхина комната. Низкая тахта, пушистое розовое покрывало, десяток подушек с вышивкой. Интересно, ее рукоделие? На стене над тахтой пришпилена тюлевая драпировка, как некая фантазия на тему прицессиного балдахина. А стена напротив уклеена постерами позднесоветских «сладких мальчиков». Пресняков, Маликов, группа «Ласковый май». На однойго из «майцев» иголочкой пришпилено розовое сердечко. Ага, ну значит не в первом классе учится, а как минимум в седьмом-восьмом. И по музыкальным вкусам мы явно не совпадаем.

Детально исследовать не стал. Из уважения к частной жизни. Да и незачем, и так все понятно. Что там с моей комнатой?

Как я и подозревал, она оказалась за следующей дверью. Тахта, черные шторы, шкаф, письменный стол. На стенах — постеры. Тоже предсказуемые — «Коррозия металла», «Кисс», «Секс Пистолс». Неплохой такой музыкальный центр. Подставка для кассет, забитая разномастным роком, русским и зарубежным. Пачка виниловых пластинок на виду. Балуют меня родители, как я погляжу.

Брр… В нос опять ударил запах курева от одежды. Душ, точно.

Я открыл шкаф. Присвистнул. Это я такой идеальный порядок поддерживаю, или у меня до сих пор мама в комнате убирается? Белье и одежда сложены идеальными стопочками, трусы-носки-футболки. Черные джинсы, тоже несколько пар.