Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 45 – Саша Фишер

Тьфу ты, блин. Кажется, я с недосыпа сам себе накручиваю.

На самом деле была еще одна мысль, которая меня не то, чтобы тревожила, просто появилась, и я ее думал. Имена. Вот эти все люди из записной книжки, какие-то родственники, которых упоминал отец, одноклассники и прочие знакомые. Я же всех их должен знать, так? А у меня оперативная память начала слегка сбоить уже на первом десятке новых для меня знакомств. Отца моего зовут Виктор Павлович. Мать — Валентина Семеновна. Сестру — Лариса.

Я встал с тахты и открыл дверцу своего письменного стола. Записывать надо, вот что. Завести на всех этих людей и знакомых личные дела. Ну, то есть, сейчас я найду тетрадку, отведу каждому по странице, и все известные данные запишу. Заодно и запомню. А если кто-то эту тетрадку найдет, скажу, что писателем мечтаю стать и веду каталог прототипов.

Пока я рылся в письменном столе в поисках чистой тетрадки, мне на глаза попался блокнот со стихами и не очень умелыми рисунками. Пробежался глазами мельком. Похоже, я тоже пытался писать песни, но по уровню недалеко ушел от текстов того, что пела наша говнарская группа. Ага, вот и тетради. Я же в вуз пытался поступить, так что запас имелся. Открыл первую страницу и принялся скрупулезно выгружать из памяти всякие данные на своих знакомых и родственников. Возраст, дни рождения, краткие характеристики. Сверялся с записной книжкой. Добавлял телефоны и адреса, где были. Постепенно сумбур в голове начал приходить к стройной системе.

Когда я дошел до Астарота, за дверью услышал топот и хихиканье. Похоже, девчонки поели и переместились в комнату сестры, которая была напротив. И, судя по шуршанию провода по полу, утащили с собой телефон.

Голоса девчонок стало слышно довольно отчетливо.Я отвлекся от своего занятия и прислушался. Надо же знать, чем живет и дышит моя сестрица. Возраст у нее такой, что проблемы наверняка могут быть. У нее. Так что неплохо бы знать, с чем или кем нужно будет, в случае чего, разбираться.

— Видели, как Лопоухова постриглась?

— Хи-хи, как дура! А я ей тогда еще говорила, что не надо!

— Теперь ее Кондратьев точно бросит. С ней же теперь стыдно ходить будет!

— Ничего не бросит, он ее любит.

— Ну да, любит, рассказывай! Сидит с Лопоуховой, а сам о Снежане вздыхает.

— Нужен он Снежане, как же…

— А давайте ему позвоним, а?

— Давайте лучше репетировать!

— Без Светки?

— Она же сама не пошла!

«Репетировать? — подумал я. — Сестрица тоже мечтает о мировой известности? Или к школьному концерту готовятся?»

После недолгой возни заиграла какая-то попсовая музычка, опознать которую я не смог. Три девичьих голоса принялись подпевать хором.

На припеве я даже смог вспомнить исполнительницу. Точно, это же Анжелика Варум. А пели девчонки с таким надрывом и манерностью, что этого неведомого мальчика поневоле становилось жалко. Явно тот случай, когда они три дня гнались, чтобы сказать ему, как он им безразличен.

Я фыркнул и вернулся к своей систематизации знакомых. Понятно, что про большую часть записанных в моей книжечке я пока ничего не знаю. И интернета нет, чтобы информацию найти. Устроить веерный обзвон? «Здрасьте, это Вова Корнеев, повожу актуализацию контактов. Вы кто и как мы познакомились?»