Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 48 – Саша Фишер

— Лучшая подруга в школе устроит тебя в школе травлю? — прищурился я. — Так вспомни, с чего я начал. Никакая она тебе не подруга. И хрен знает, зачем ей надо, чтобы ты с тем козлом переспала. Может он ей деньги платит за поставку целок.

— Да что ты… — сестра аж задохнулась от возмущения.

— Тссс, тихо, сеструха, — я примиряюще похлопал ее по руке. — Я за тебя,честно-честно. Я же вижу, что тебе не очень-то и хотелось. Хотелось бы, давно бы переспала, правда?

Она насупилась и отвела взгляд в сторону.

— Не знаю я, чего мне хочется, — тихо сказала она. — Все, не хочу больше разговаривать, уходи. Мне теперь еще с проблемами разбираться из-за тебя…

— Лариса, я твой брат, — сказал я. — Хочу, чтобы ты всегда помнила, что я кого угодно за тебя порву.

— Ты? — воскликнула она и окинула меня таким презрительным взглядом, что захотелось сквозь землю провалиться. Твою мать… Все время забываю, что я говнарь. — Хорошо, если на меня первоклашки наедут, я к тебе обращусь.

— Зря ты так, — я подмигнул. — Все меняются.

— Уходи, — фыркнула сестра. — И дверь закрой поплотнее.

Я может и разозлился бы, но она была права. Пока в душе плескался, я себя еще разок внимательно в зеркало пораздглядывал. Я дрищ, что уж. Исправить это можно, только в один день такие вещи точно не делаются. Но с другой стороны, что откладывать-то?

Разговор какой-то дурацкий получился. Хотел как лучше, получилось… что получилось. Надеюсь, я хотя бы не испортил все. И Лариска не кинется из чувства противоречия звонить тому козлу на иномарке, или на чем она там сказала, он ездит. И спешно раздвигать перед ним ноги.

Захотелось со всего маху двинуть кулаком в стену. Грушу поколотить. Спарринга жесткого. Фух.

Короче, нефиг дома сидеть. Пройдусь. Район изучу, может тренажерку какую себе присмотрю. Я кое-как причесал свои патлы и собрал их в хвост на затылке. Посмотрел в зеркало. Херня. Не годится так. В идеале бы вообще до парикмахерской дотопать, и пусть снесут всю эту «красоту» под полубокс. Но нет. Я пока что говнарь, а среди говнарей принято носить длинные волосы. Так что надо просто научиться обращаться с этой прической, чтобы меня при взгляде на нее блевать не тянуло.

Я снова распустил хвост, взял расческу, которую для меня купила заботливая мама, и принялся терпеливо прочесывать каждую прядь. Шипя и матерясь сквозь зубы.

Потратил минут пятнадцать, наверное, на это бесполезное дело. Но голова стала смотреться хотя бы нормально. Гладко зачесанные назад волосы — это уже не так хреново, как вся башка в колтунах и петухах. Натянул ботинки, накинул куртку и вышел на улицу.

Отчасти это был знакомый район, я же здесь был раньше. В смысле,позже. Только в будущем тут все здорово изменится. На месте старого кинотеатра с пафосными колоннами будет здоровенный торговый центр из зеркального стекла. А там, где через тридцать лет будут разноцветные высотки-человейники, сейчас вообще частный сектор. Так что из знакомого здесь были, можно сказать, только названия улиц. Ну и жилые дома с общагами остались на тех же местах, где и стояли. Я заглянул в продуктовый магазин, обозрел пустой прилавок, за которым скучала продавщица. Даже не обратила внимания, что я зашел. Зрелище, конечно, непривычное. На полке за спиной угрюмой женщины в белом халате стояла пирамидка из банок морской капусты. А стеклянный прилавок-холодильник был пустым полностью.