Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 41 – Саша Фишер

Здесь тоже все говорило о достатке. Кафельная плитка с едва заметным золотистым узором, сантехника явноне типового отечественного образца. Даже стиральная машина-автомат уже имелась. Правда, советская «Вятка», а не импортный какой-нибудь «Индезит», но, насколько я помню свое позднее детство и отрочество, достать такую было не то, чтобы очень просто. Честно говоря, я бы с большим удовольствием сейчас сбросил с себя прокуренные шмотки и забрался в душ, но тогда есть шанс, что с мамой я пообщаться не успею. Судя по тому, что она была не в домашнем халате, а в весьма даже элегантном брючном костюме и при макияже, она как раз собирается уходить.

Так что я размотал уже изрядно обтрепавшуюся повязку на руке, положил на стиралку линейку, которая была вместо шины, несколько раз сжал и разжал пальцы. На тыльной стороне ладони темнели синяки, но в целом было терпимо. Не сломал, это хорошо. Ушиб только.

Помыл руки и вернулся на кухню.

— Кофе там еще остался, — сказала мама, кивнув головой в сторону плиты. — Отец проснется, сварит себе новый. Что с рукой?

— Дверью прищемил на репетиции, — сказал я. Открыл наугад дверцу шкафчика над мойкой. Угадал. Снял с сушилки для посуды еще одну чашечку. Налил в нее из гейзерной кофеварки кофе. Хватило почти на полную чашку.

— Если чего-то посущественнее хочешь, там в холодильнике еще есть колбаса, — сказала мама и только тут подняла на меня глаза. — Как ваши успехи?

— Ребята выступали на «Рок-провинции» сегодня, — сказал я. — А я не смог, потому что рука. Но очень за них болел!

— Как выступили? — на лице мамы — прохладный, но вполне добрый интерес.

— Неплохо, — кивнул я и открыл холодос. «Это я удачно зашел…» — сама собой возникла в голове фраза. Нда, не знаю, чем занимаются мои родители, но мы прямо вот совсем не бедствуем. Холодильник был полон, колбасы имелось два вида — сервелат и докторская. На верхней полке — противень с какой-то готовой едой, видимо, это нам на день. Из фруктов были яблоки и виноград, овощи… зелень… сыр… Молоко в стеклянном графинчике. Черт, я сейчас в голодный обморок грохнусь!

Я достал кусок докторской, снял со стены разделочную доску, нож… Наверное, в этом ящике. Черт, не попал. В другом. Ага… Хлеб — в деревянной хлебнице. Половина серого и батон.

Отпластал кусок колбасы, хлеба. Достал плоскую тарелку. Не знаю точно, как тут принято, но моя мама выдала бы мне леща, если бы я взялсяна стол крошить просто так.

— Кстати, раз уж пришел, — мама снова уткнулась в книжку. — Завтра днем сможете мне помочь с ребятами? Надо товар в машину загрузить будет, как в прошлый раз.

— Конечно, о чем разговор! — радостно согласился я, и впился зубами в бутер. Кажется, я пока ни в чем не прокололся. Во всяком случае, мама не выглядит удивленной или озадаченной. Хотя, кажется, она занята какими-то своими мыслями. Товар? Интересно… Получается, она у меня предприниматель?

— Ладно, мне уже пора! Помоешь посуду, — мама посмотрела на часы и встала. Положила книжку на телевизор, чмокнула меня в щеку. — Фу, прокуреный весь!

— Это не я, это ребята рядом курили, — я хихикнул.

— Ой, давай, оправдывайся! — она тоже хихикнула и потрепала меня по голове. — И голова грязная. Волосы отрастил, так хоть ухаживай! Кстати, я там тебе купила расческу новую, в твоей комнате положила. Тамара хвалила очень, а у нее знаешь же какая грива. Значит твои волосы тоже должна прочесать. Все, побежала!