Книга Пионерский гамбит 2, страница 78 – Саша Фишер

— Ладно, бежим уже на стадион, — буркнул я. — Полчаса тут уже провозились с этой газетой.

Разминка меня вернула наконец-то в мир живых из мира полуживых. На зарядке я уже практически был в норме. Пока собирались чистил зубы, умывался и собирался на утреннюю линейку, краем глаза отметил, что возле газеты все время кто-то кучкуется. Хихикает или даже в голос ржет. Ну, значит все нормально получилось.

Сюрприз ждал меня после завтрака.

Ну, и не только меня, в общем-то, всю нашу редакцию. Мы съели свою молочную рисовую кашу и по паре бутеров с маслом и сыром, запили все это дело жидким какао, и даже успели обсудить, что нужно писать во втором номере «Сигнальных огней».

Но когда вернулись к своему корпусу, то обнаружили, что газеты на месте нет.

Причем, сняли ее неаккуратно, а сорвали буквально силой — один угол ватмана оторвался и застрял под кнопками. Ничего себе, прочно мы их с Цицероной всадили…

— Эй, а где газета? — Марчуков остановился перед стендом и развел руками. — Утром же была, я видел! Кто снял?

— Не знаю, — я пожал плечами и оглядел слоняющихся вокруг ребят. По плану — «Чистый патруль». Вот все и делают вид, что старательно выискивают вокруг корпуса мусор. — Ты не видел Елену Евгеньевну?

— Не-а, — Марчуков помотал головой.

— Ее Марина Климовна сняла, я видела, —раздался за спиной монотонный голос Друпи. — Я раньше ушла с завтрака. Она сначала стояла и читала, а потом рванула лист и унесла куда-то в сторону ленинской комнаты.

— Вот и делай после такого газеты… — Марчуков насупился. — Ей что, не понравилось что-то?

— А я знаю? — Друпи пожала плечами. — Выглядела она не очень довольной. Раскраснелась вся…

Елена Евгеньевна пришла минут через пятнадцать. Она приближалась к корпусу стремительно, лицо ее заливал румянец, даже уши были красные.

— Крамской! — бросила она, сразу же, как только меня увидела. — Где остальная редакция? Марчуков здесь, Анастасия тоже. Мамонов где?

— Не знаю, сейчас в палате посмотрю, — ответил я. «Похоже, нас сейчас будут бить, — подумал я. — Возможно даже ногами».

— Всех собери, и немедленно отправляйтесь в Ленинскую комнату, — сказала вожатая, не глядя на меня.

— А что случилось? — спросил я.

— Вот вам Марина Климовна и объяснит, что случилось, — буркнула Елена Евгеньевна и скрылась в корпусе.

— Что за шум? — спросил Мамонов. Он появился со стороны столовой, то есть, еще не видел, что газету сорвали. Собственно, она его, кажется, волновала постольку-поскольку, в редакции он был скорее за компанию. Ему было интересно, но без особого энтузиазма.

— Марина Климовна нашу газету забрала! — выпалил Марчуков.

— И теперь нас вызывают в ленинскую комнату, — добавила Друпи. — Елена Евгеньевна сказала, чтобы мы туда в полном составе явились.

— Ругаться будет? — хмыкнул Мамонов.

— Ну вряд ли нобелевскую премию вручать, — я криво усмехнулся. — Ну что, пойдем получать втык? Или спрячемся где-нибудь, чтобы бурю переждать?

— Да вот еще, прятаться, — Мамонов дернул плечом. — Давайте уж побыстрее получим, и займемся своими делами.

— Например, купаться пойдем, — мечтательно сказал Марчуков. — Жара такая сегодня опять.

Я почему-то был уверен, что в Ленинской комнате опять увижу совет дружины в полном составе. Но там была только Марина Климовна. Она восседала за центральным столом. Лицо ее было мрачным, как туча, глаза практически метали молнии. А перед ней на столе лежала наша газета «Сигнальные огни». С оторванным левым верхним углом.