Книга Пионерский гамбит 2, страница 77 – Саша Фишер

— Куришь? — нервно спросила Марина. Я помотал головой. Марина чуть помедлила, потом махнула рукой и достала из кармана чуть мятую бело-голубую пачку «ТУ-134». — Да ладно, теперь-то уж что… Я вообще-то тоже почти не курю. У отца утащила. На случай, если…

Она зажала сигарету в зубах, чиркнула спичкой. Не очень умело затянулась и закашлялась. Маленький бревенчатый домик, в котором мы укрылись от случайных посторонних глаз, тут же наполнился кисловатым дымом.

— Так стыдно, ужас, — сказала Марина.

— Да ладно, чего тут стыдиться-то? — я хмыкнул.

— Слушай, ты же никому не расскажешь? — глаза Марины блеснули в темноте.

— Так нечего рассказывать же, — я подмигнул. — Посидели, пообщались, разошлись. Если без пары подробностей — скучнейшная история.

— Спасибо тебе, Кирилл, — серьезно сказала Марина, выдохнув еще порцию дыма. — Ой, как все-таки по-дурацки все получилось… Мы болтали когда с Геной и Артуром на танцплощадке, они казались такими интересными. Мы астрономию обсуждали, Артур много рассказывал про Тунгусский метеорит, про шаровые молнии, еще про всякое. А потом я прямо струсила. Понимаю, что Алка уже ничего не соображает, а сделать ничего не могу. Как замороженная. Ты выручил очень.

— Главное, что все хорошо закончилось, — сказал я. Перед глазами снова возникли кадры, которые мне привиделись, когда я выпил наливки. Распластанное на асфальте тело… Заплаканные и беспомощные глаза… Я тряхнул головой. Надеюсь, Алла больше не попадет вот так по-дурацки. Хотя тут сложно что-то предсказывать. Сегодня я ее вроде как спас от необдуманного шага, а завтра…

Ладно, завтра будет завтра.

Я поднялся. Время, наверное, уже было к часу ночи, если не позже. А утром меня, как всегда, разбудит Цицерона. Буду на стадионе ватный, как плюшевый медведь.

Разумеется, еле разлепил глаза. Не знаю, сколько Елене Евгеньевне пришлось меня тормошить, чтобы вытрясти из мутных обрывочных сновидений в реальный мир. Веки категорически отказывались подниматься, кажется, каждое весило целую тонну.

— Да-да, уже встаю… — пробормотал я и даже спустил ноги с кровати. Вот что, наверное, чувствовал Вий, когда громогласно требовал поднять ему веки… Я наощупь натянул шорты, нашарил ногами кеды и поплелся к выходу.

А, блин! Чуть не забыл! Газета… Вернулся, залез под кровать, вытащил свернутый в рулон ватман и коробочку кнопок. Прикрепить газету наощупь не получилось, пришлось все-таки продирать глаза, чтобы сражаться с плотной бумагой, категорически не желающей прикрепляться на доску.

— Ты чего такой сонный? — спросила Цицерона. — Давай помогу. Это ваша стенгазета, да?

— Ага, — вздохнул я, вдавливая кнопку изо всех сил. Зараза, Сколько же вас надо воткнуть, чтобы этот лист точно не упал? Вообще не держат же… Гвоздями что ли ее надо приколачивать?

В конце концов мы справились. Правда, чтобы газета прочно держалась, пришлось воткнуть по каждой стороне не меньше десятка кнопок.

— Уф, — я сделал шаг назад и еще раз осмотрел наше творение. — Ну вроде неплохо получилось…

— А у нас в отряде газета называется «Молния», — сказала Цицерона. — Там только про срочные новости всякие пишут… Ой, это реально ребята из отряда написали? Ночной кошмар с плюшевым медведем, надо же…