Книга НИИ особого назначения, страница 78 – Саша Фишер

— Рома, тебе не идет вот это вот выражение лица, — сказал я. — Ты даже почти уже начал выглядеть на свой возраст. Так что завязывай. Говоришь, нужно продержаться месяц, и потом вы со мной объяснитесь?

— А ты сможешь унять свое любопытство на это время? — усмехнулся Роман.

— Могу попробовать, — пожал плечами я. — Так-то мне действительно есть, чем заняться… Тренировки эти бесконечные. Информаторий надо освоить, пока даже не приступал. Послезавтра миссия, завтра инструктаж. Приезжает сам Илья Фурцев… В общем, мое неуемное любопытство может на какое-то время и уняться.

Роман снова с облегчением выдохнул.

А я опять подумал, что может быть, все совсем даже и не так, как я себе придумал. Просто сейчас его моя версия событий вполне устраивает. Впрочем…

— Ладно, мне уже пора! — Роман вскочил, поежился и похлопал себя по бокам. — Холодает, похоже, минусоваятемпература! И удачи тебе послезавтра!

— А… — я хотел еще что-то спросить, но забыл что. Да и ладно. Инструкции выданы, меня они устраивают, так что теперь осталось только Ладу раскрутить на объяснение, и все вообще будет зашибись.

Роман скрылся в темноте, где-то в том направлении хлопнула дверца машины, заурчал двигатель. Я остановился на крыльце жилого корпуса. Взялся за дверь, потом присел на ступеньку и задрал голову к небу. Тусклые звездочки подмигивали сквозь белесые штрихи облаков. Вспомнилась ночь в детстве на Кавказе, когда мы с родителями ходили в поход, и я впервые в сознательном возрасте увидел ночь. Взрослые жарили шашлыки, разливали по эмалированным кружкам вино, а я как завороженный смотрел на небо. Низкое. Бархатное. Казалось, что можно протянуть руку, и коснешься пальцами блестящих искр, рассыпанных по всему небосклону. Я убедился, что никто на меня не смотрит, и в самом деле попытался дотянуться. Потом спрятал руку, конечно. Я был маленьким, но не настолько, чтобы считать, что звезды — это такие пришитые на небо пуговицы. Заметят мой жест, поднимут на смех. А потом я увидел, как вверх протянул руку дядька с краю. И еще одна женщина. И успокоился. Раз даже взрослые так делают, значит мне тоже можно.

Но здесь в Карелии небо было высоким. Даже в самые темные и непроглядные ночи звезды не становились ближе.

— Отдыхаешь? — раздался рядом со мной голос. Я прищурился, разглядывая нежданного собеседника. Волосы на лбу торчат вечным вихром, моя бабушка про такое говорила «как корова языком лизнула». Я напряг память, вспоминая имя. Шурка, точно. Александр какой-то там из «Вереска». Я его когда первый раз увидел, еще недоумевал, почему на опасную работу принимают несовершеннолетних. Он выглядел как подросток, нескладный такой, с ясными глазами в пушистых, как у теленка ресницах.

— Небо красивое, — ответил я.

— Может, прогуляемся? — вдруг предложил он. — Есть разговор…

— Всегда сюда прихожу, когда мне надо подумать, — сказал Шурка и присел на круглый валун. Я осмотрелся, насколько это было возможно в свете неяркого фонарика. Парень из «Вереска» привел меня на невысокий лысый пригорок практически у самого периметра. На вершине причудливо разбросано несколько валунов, а из самого центра торчит скала, похожая на обломанный клык.