Книга За глупость платят дважды, страница 114 – Саша Фишер

— Закат — это самое нежное время, — прошептала она. — Когда мы вдвоем смотрим, как красное солнце погружается в темную пучину океана, я думаю о том миге, когда мы с тобой слились в единой плоти и породили новую жизнь. Я хочу снова почувствовать твою плоть, слышишь, Шпатц? Смотри на это солнце... Оно скоро исчезнет, море поглотит его...

Никакого мира вокруг больше не существовало. Только нежный шепот Лелль и ее пальцы, выводящие на коже Шпатца круги и извилистые линии.

— Ты хочешь поехать со мной за море, Шпатц? — прошептала она едва слышно.

Шпатц разлепил губы.

«Не смей! — закричала вторая половина сознания, нетронутая ядом шепота Лелль. — Молчи, не отвечай ей ничего! Молчи, только молчи!»

— Да, — услышал Шпатц собственный незнакомый голос. — Я мечтаю смотреть с тобой на закат каждый вечер. Из дома на высоком берегу. Лелль...

— Да! — выдохнула она. — Я обещаю тебе, что мы будем так счастливы, как никто никогда не был!

Это было очень странное ощущение — смотреть на себя со стороны и никак не мочь повлиять на свои действия. Лелль устремилась вперед, к пристани, где покачивались на волнах разномастные лодки. Шпатц шел следом за ней. Одна его часть была совершенно счастлива, другая же мучительно пыталась придумать способ освободиться из-под чар островитянки. Но ничего не выходило. С каждым шагом причал приближался. Лелль обошла здание карантинной зоны, и ее ноги, обутые в изящные серебристые лодочки без каблуков, уже ступили на ступени из толстых досок.

— Идем же! — Лелль обернулась с трапа и потянула его за собой. На мгновение Шпатц сделал над собой усилие и замер. Но уже в следующий миг сопротивление растворилось в волне нежности и неги. Он мечтательно улыбнулся и ступил на трап. Далеко впереди возвышалась белоснежная махина корабля из Карпеланы.

«Не понимаю... — подумал Шпатц холодной частью своего рассудка. — Здесь должен дежурить контролер... И записать данные о том, что я покинул берег и отправился на чужой корабль...»

Но повернуть голову, чтобы оглядеться, он не смог. Тело не слушалось, подчиняясь только беззвучному шепоту Лелль и движениям ее тонких пальцев, удерживающих ее ладонь. Взревел мотор катера.

Путь до лайнера Шпатц не запомнил. Ему показалось, что он только раз моргнул, а когда открыл глаза, его ноги уже шагали по темному коридору в сторону яркого света, за которым он не мог различить никаких деталей.

Еще шаг, и вот он уже в огромном холле, стены которого задрапированы полотнищами струящегося белоснежного газа. Юная девочка из островитян в светлых одеждах перебирает струны незнакомого инструмента с длинным грифом. Ее чарующий голосок напевает нежную мелодию на птичьем языке Карпеланы. В медленном танце сходятся и расходятся пары. Кто-то в белых накидках, кто-то в привычных глазу костюмах.

— Здесь ты познаешь настоящее счастье, Шпатц, — жарко прошептала Лелль и сжала его руку. Медленным, будто танцующим шагом к ним приблизились два островитянина. «Холодный» Шпатц отметил, что это те же самые двое, которых он видел в ресторане. Лелль заговорила с ними.

Еще шаг.

Шпатц кружится в танце с незнакомой островитянкой. Она старше Лелль, на ее молочно-белой коже заметны тонкие морщинки возле широко расставленных глаз. Она подпевает девочке, играющей на инструменте и гладит Шпатца по щеке.