Книга За глупость платят дважды, страница 117 – Саша Фишер

Сердце Лелль стучало стремительно и сильно, как будто трепещущая птица.

— Милая, ты же чувствуешь стук моего сердца? — Шпатц шептал ей на ухо и всей кожей ощущал, как ее снова обволакивает серебристый туман его контроля.

— Отвези нас на берег, слуга! И быстрее!

Шпатц прошел мимо спящего за конторкой инспектора. Рядом с ним на стуле сидел одетый в белую накидку островитянин и читал книгу. Поднял голову, проводил Лелль и Шпатца равнодушным взглядом и вернулся к чтению.

Пустынная набережная. Вдалеке близ перекрестка маячит скучающий полицайский патруль. Шпатц направил Лелль в противоположную сторону. Ему и так каждый шаг давался с диким напряжением, не хватало сейчас еще проверки аусвайсов... Кружным путем будет короче.

Свернул в темный переулок. Потом под арку подворотни, через этот двор он однажды уже проходил, с другой стороны выход на улицу, перпендикулярную Маритимштрассе. Пересечь перекресток.

Снова узкий переулок. Теперь наискосок через небольшой сквер. Фонари уже выключены, между деревьямив темноте — клочья зябкого осеннего тумана. Но Шпатц не чувствовал холода, одно только напряжение, нарастающее с каждым шагом.

Шпатц и Лелль поднялись на крыльцо гостиницы. Пустой холл, Манфред давно спит.

Лестница. Каждая ступенька отдается болью в напряженных мышцах. Пальцы Лелль в ладони казались раскаленными. Она тоже больше не порхала легким танцующим шагом, а двигалась будто сломанная марионетка.

Поворот. Еще один пролет.

Сумрачный коридор.

Шпатц толкнул дверь. Крамм должен был оставить ее открытой. Едва слышно скрипнули хорошо смазанные петли.

Семь шагов до дивана.

Шпатц с усилием усадил Лелль и чуть было не рухнул сам. Но руку ее не выпустил.

— Вот теперь ты у меня в гостях, милая Лелль, — сказал он в полный голос.

Дверь спальни Крамма открылась. Шпатцу было это видно, потому что он сидел боком. Лелль же сидела прямо. Крамм бесшумно приблизился к девушке со спины, в руке его что-то блеснуло. Быстрым движением он поднес предмет к ее плечу и вонзил иглу сквозь одежду.

Глаза Лелль закатились, она медленно завалилась на бок. Шпатц с облегчением выпустил ее пальцы и со стоном откинулся на спинку дивана.

— Очень долго вы гуляли, что-то случилось? — спросил Крамм. — Ты выглядишь бледным.

— Потом, — Шпатц тяжело дышал, борясь с подступающей к горлу тошнотой. В висках бился теперь уже его собственный пульс. Все мышцы разом заныли, как будто он только что зашел в тепло после мороза.

— Значит так, — Крамм начал деловито разворачивать полотнище темной ткани. — Тело в моей спальне. Думаю, будет лучше, если ты перенесешь его в свою. Бутылки я подготовил, они стоят тоже в моей спальне под столом. Канистра там же. Польешь бензином тело, прежде чем все тут поджигать. И вообще разлей его везде побольше, нам нужно, чтобы выгорело вообще практически все. Ты меня слушаешь, герр Шпатц?

— Да-да, герр Крамм, — Шпатц потер глаза ладонями. — Тяжелый вечер получился...

— Но наш план без изменений? — Крамм замер и внимательно уставился Шпатцу в глаза.

Шпатц задумался. Инспектор, контролирующий отправку катеров, спал. Скорее всего, когда они отправлялись на корабль, тоже. Значит записи о том, что Шпатц посещал карпеланское судно, не существует. А свидетельства островитян значения не имеют.Мимо патрулей по дороге к гостинице им удалось проскочить. Впрочем, даже если и нет, то что? По легенде, они с Лелль пришли в номер Шпатца, а посреди ночи какие-то злодеи закинули в окна несколько бутылок с зажигательной смесью. Шпатц выжил, потому что в этот момент был в ванной. Девушка погибла, к сожалению, остались только обгоревшие останки.