Книга За глупость платят дважды, страница 113 – Саша Фишер

— А еще каждый вечер мы бы зажигали на окнах фонарики-тахти. Они похожи на звезды и показывают всем, что в этом доме живет любовь и ожидает появления новой жизни. Шпатц! Как же я хочу, чтобы мы с тобой отправились в Карпелану! Скажи, что ты тоже этого хочешь!

Шпатц прикрыл глаза и молча сосчитал до десяти. Он чувствовал, как мягкая сила Лелль наполняет его мысли. Он почти видел домик с белыми стенами на высоком берегу. Звезды в его окнах. И то, как закатные лучи солнца окрашивают его в пурпурный и розовый. Ноздри щекотали незнакомые запахи. Дыхание теплого ветра коснулось кожи...

— Ваш заказ, — сервировочная тележка звякнула. Официант поставил перед Шпатцем стакан темного пива. Лелль убрала руки и откинулась на спинку стула. Ее сияющие глаза неотрывно смотрели на Шпатца, тонкие пальцысплетались в причудливые фигуры. Официант принялся деловито расставлять перед девушкой тарелки. Туманящая волна нежности отхлынула. Шпатц мысленно поблагодарил официанта, взял стакан и сделал глоток.

Лелль ела неторопливо. Приборами она пользовалась неуверенно, как будто совсем недавно этому научилась. Иногда она просто брала кусочки пальцами и отправляла их в рот. И очень часто поднимала на Шпатца влюбленные глаза.

— Почему ты молчишь, Шпатц? — Лелль подалась вперед и снова коснулась руки Шпатца. — Слышать твой голос — это нежный бальзам для моих ушей. Скажи, ты ведь хотел бы отправиться со мной через море?

Что-то подсказывало Шпатцу, что говорить «да» может оказаться опасным. Странная сила Лелль была совершенно не похожа на способности Флинка или Сигилд. Он ощущал ее как мерцающую пыльцу, оседающую на коже и складывающуюся в невидимые узоры. Круги и извилистые линии. Может быть, это буквы языка островитян?

— Шпатц, что мы будем делать сегодня? Ты снова заказал нам большую машину? — Лелль одной рукой держала руку Шпатца, в другую взяла свой стакан с пивом. Шпатц почувствовал, как помимо воли его рука тянется к стакану тоже. — Я хочу чувствовать тот же вкус, что и ты...

Лелль сделала глоток, Шпатц тоже сделал глоток. Почти не почувствовал вкуса. Сознание как будто раскололось надвое — одна сохраняла ясность сознания, наблюдая за этим странным свиданием как бы со стороны, а вторая... Вторую залило волной серебристой нежности. Он тонул в бездонных светлых глазах Лелль, сладкая истома пронзала его тело. Он перевел дыхание.

— Сегодня я хотел бы прогуляться пешком, — сказал Шпатц. Голос звучал глухо и почти незнакомо.

— Да! — Лелль поставила стакан, глаза ее засветились восторгом. — Мы будем просто гулять по улицам, взявшись за руки! Будем дышать одним воздухом и смотреть одним взглядом.

Странное чувство раздвоения усилилось. Холодная часть сознания отметила, что больше не может управлять телом. Вопреки его воле, Шпатц поднялся, подал руку Лелль, она вскочила и немедленно оказалась в его объятиях. Потом отпрянула, Шпатц достал портмоне и расплатился за заказ. И они вместе вышли на улицу.

До заката оставалось уже совсем немного. Редкие прохожие спешно покидали улицы, кое-где уже засветились фонари. Пронзительныйветер стих, но редкие капли дождя продолжали накрапывать. Было прохладно, но Шпатц не ощущал никаких неудобств. От ладони Лелль в его руке исходило тепло, которое не позволяло замерзнуть. Они вышли на набережную. Лелль потянула его к парапету и, поднявшись на цыпочки, снова коснулась его щеки.