Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 59 – Саша Фишер

И это мое странное отношение к фарцовке было как раз в области весьма иррациональных чувств. Как будто в моей голове сидел склочный старик, который зло рычал: «Посмотрите, какую страну вы променяли на сраные нашивки на жопе».

Я фыркнул, чтобы не рассмеяться собственным мыслям, но за столом в этот момент все засмеялись, так что я мог и не стараться.

Да, мне было радостно. Как будто камень с души упал, натурально. Иван Мельников в гостинице «Космос», а может и не только там, занимался улаживанием деликатных дел, связанных с медициной. Даже не нужно быть великого ума, чтобы понять, что это за деликатные дела такие. Нежелательные беременности и венерические болезни.

И брал за это деньги, что тоже, конечно, нифига не по-советски, но вот тут проблем с совестью у меня не было.

Понятное дело, я много думал о том, что на самом деле разрушило Советский Союз. И тогда, в своем времени, а тем более, здесь и сейчас. Но меня интересовали не только и не столько проблемы большой политики и экономики, сколько то, что подействовало снизу. Разъело и уничтожилоСССР у людей в головах. И единственный вывод, к которому я пришел безо всяких «но» и «если» — Советский Союз уничтожил стыд. Токсичная отрава, которая заставляла красивых девушек сутулить плечи, скрывая дерзко торчащую грудь. Сжиматься в панике, только бы не признать, что они получают удовольствие от секса. Потому что каждый врач, каждая бабка на скамейке, каждый партработник или комсорг считали своим долгом начать стыдить даже за минимальное проявление вольности в этом вопросе.

Черт, у меня даже кулаки сжимаются каждый раз, когда я об этом думаю! Сразу же вспоминаю Анну, которую вдолбленный обществом стыд как будто стягивал невидимыми ремнями и не позволял расслабиться.

С Дашей мне повезло, да… Но какой ужас у нее вызвала необходимость сходить к гинекологу при этом! В общем, молодец, Иван Мельников. Не разочаровал. Занимался именно той противозаконной деятельностью, в которую я и сам бы вписался с удовольствием. И даже на баррикады бы полез, наверное.

Я тряхнул головой, чтобы перестать уже размышлять и рефлексировать. Посмотрел на развеселившегося Анатолия, который рассказывал замечательную историю, как они в Будапеште сбегали из гостиницы через окно. Потом перевел взгляд на его головокружительно красивую супругу. Ну да. «Хорошая девочка». Ай-яй-яй, товарищ художник! Я засмеялся вместе со всеми, но не над тем, как Анатолий с товарищем пытались объясниться с иностранным продавцом. А скорее над всем вот этим в целом.

Не наркотики. Не зарубежные шмотки. Просто конфиденциальная врачебная помощь.

Какой же ты молодец, Иван Мельников, что из всех противозаконных вещей выбрал именно эту область!

— Интересная семья, — сказала Даша, когда мы вышли из подъезда «дома художников». — Очень миленькое застолье, даже удивительно.

— Ага, — улыбнулся я, подставил лицо кружащимся снежинкам, потом, поддавшись неожиданному порыву, крепко обнял Дашу. — Спасибо тебе!

— Неожиданно, — она хихикнула. — Это за что еще?

— Просто так, — я чмокнул ее в щеку и разомкнул руки. — Может, прогуляемся? Погода отличная!

Мы вышли на аллейку в центре проспекта Ленина и неспешно направились в сторону площади Октября. В теплом свете фонарей снег мерцал разноцветными искорками. Навстречу нам шли такие же парочки. Кто-то держался за руки, кто-то шагал на «пионерском расстоянии».Из боковых дверей кинотеатра «Россия» высыпала шумная толпа. Светились уютным светом окна. Город сегодня был похож на милую новогоднюю открытку. А может это просто у меня было хорошее настроение. Я задумчиво посмотрел на вывеску «Петушка», но есть не хотелось совершенно. Даже наоборот казалось, что всю ближайшую неделю мне даже думать о еде не захочется.