Книга Ни кола ни двора, страница 168 – Дария Беляева

Все было слишком уж упорядоченно и славно для него.

Я любила дядю Женю. По-своему, как любят, например, фильмы-катастрофы безо всякого желания оказаться внутри.

Любила его, как явление современной культуры, далекое от совершенства и в этом — совершенное.

В лифте я смотрела на нас с Толиком в зеркало. Странная мы пара, надо сказать. Я погладила его по щеке и улыбнулась, рассматривая себя.

Мне хотелось быть счастливой всю жизнь, чтобы это длилось и длилось, и никогда не закончилось. Я даже подумала, может, спросить его, не хочет ли он сбежать со мной?

Куда? Да кудаугодно, хоть на край света.

В двери дяди Жени были маленькие, круглые вмятинки, будто бы от пуль. Впрочем, почему будто бы?

Нам пришлось долго стучаться, дядя Женя не спешил нам открывать. Я вдруг заметила, что Толик напряжен, он сжал зубы, смотрел куда-то поверх глазка и иногда хмурился.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Ссать хочу, — ответил Толик.

— Господи. Мог бы и промолчать.

— Мог бы, — сказал Толик. — Но ты спросила.

Наконец, дверь распахнулась. На дяде Жене были только адидасовские брюки. Грудь и руки его покрывали черные татуировки (женщина в балаклаве, автомат, акула, питбуль, что угодно достаточно агрессивное и китчевое). На шее темнела надпись "я убью тебя".

Вот такой у меня славный дядя.

Мужик он был красивый, объективно. Едва-едва на папу похожий, темноволосый, темноглазый почти иконописно, весь тепло-золотистый, всегда зубасто-улыбчивый. Он не мог не нравиться, но и нравиться тоже не мог.

— О, — сказал дядя Женя. — Дядь Толь! Привет!

Меня своим вниманием даже не удостоил.

Я сказала:

— О. Дядь Жень! Привет!

Дядя Женя только махнул на меня рукой.

Толик молчал непривычно долго, потом губы его расплылись в неестественной на редкость улыбке.

— Ну че, Жека, как жизнь молодая?

— Да все путем! — сказал дядя Женя, пропустив нас внутрь. Он широко и белозубо улыбался, так сияюще, что нельзя было отвести взгляд.

Сверкающие зубы, сверкающие глаза и заметные подергивания плеч. В детстве я думала, что дядя Женя чем-то болеет, потом полагала, что это от наркотиков. В итоге оказалось, что все-таки болеет. Папа сказал, что у него с детства какая-то неврология — едва заметные, но беспрестанные движения мышц, циклы напряжения и расслабления, на вид довольно жутенькие.

Но дядя Женя инвалидом не выглядел. Во всяком случае, татуировка "я убью тебя" не первое, что приходит в голову, когда думаешь об инвалидах.

В квартире было темно. Дядя Женя, видимо, недавно проснулся.

Выглядел он, правда, бодрым. Сонным я его никогда не заставала, всякий раз, открывая глаза, он вскакивал, словно ударенный током, искрящийся, безупречно энергичный.

В детстве, после того, как я перестала мечтать о Луне, мне еще некоторое время хотелось стать дядей Женей.

К сожалению, это было невозможно. Двух таковых не должно было существоватьв этом сложном мире.

Он сказал:

— У тебя бывает, что ты просыпаешься уже бухой? В принципе, хорошо — бухать не надо, но все равно как-то странно. Ну неважно. Как там в тюрячке-то? Ты ж типа десять лет чалился, уж что-нибудь прикольное должно было произойти. Ну ладно, понимаю, ты не хочешь об этом говорить, не вопрос! Эй, Ритка, ты же вроде в курсах про всякое интересное? Как птицы летят на юг? Я лет пять назад где-то читал, что по магнитым полям они ориентируются. А это как ощущается?