Книга Где же ты, Орфей?, страница 56 – Дария Беляева

Экономическая предпосылка благоденствия из этого выходила не слишком убедительная.

Менелай не взял карту.

— Что, Эвридика? — спросил он. Я повторила все слово в слово. Менелай был человек не молодой, и его слух мог уже пострадать от времени. Орфей сказал бы, что в нем начались дегенеративные процессы.

— Я услышал это с первого раза, Эвридика, — терпеливо сказал он.

— Тогда давай мне скорее все, потому что дело серьезное!

— Кто-то пострадал, Эвридика?

— Конечно, кто-то пострадал. Иначе я не брала бы у тебя искусственную кровь! Я же не вампир!

Я осторожно подтолкнула к нему карту, но он не взял. Я начала топтаться на месте. Мне хотелось побыстрее бежать за врачом, объяснять все уже ему, но Менелай смотрел на карту с осторожностью.

— У нас человек со Свалки, — сказала я тихонько. Он сказал:

— Я понимаю.

Некоторое время он думал, поглаживая свою бороду. Мне тоже захотелось ее погладить и узнать, какая она на ощупь. Наконец, Менелай ушел в подсобное помещение и оставил меня одну.

— Но ты же вернешься? — крикнула я ему вслед. Хорошо, все-таки, что я бежала. Хоть какое-то время сэкономила, все изрядно затянулось, а мне ведь еще нужно было найти врача. Колокольчик звякнул, и я подумала, что кому-то нужны таблетки от головной боли после бессонной ночи. Полка с обезболивающими всегда была полупустой. Менелаю, подумала я, наверное очень грустно, если он знает о том, что случилось с Ледой.

Ведь наверняка именно он продал ей те таблетки. Сложно протянул нож, который она всадила себе в сердце.

— Добрый день, Эвридика!

Я развернулась так резко, что, должно быть, напугала Андромеду. В конце концов, именно она была мне нужна. Как только я не подумала об Андромеде, ведь я доверяла ей, и она была врачом. То есть, теперь она была оператором жизнедеятельности, но ведь раньше Андромеда лечила людей.

Она, удивленная моим резким движением, на секунду замерла на пороге, затем решительно прошла к прилавку. Наверное, теперь Менелай еще дольше будет держать меня здесь. Андромедаи Менелай были обслуживающим персоналом и не участвовали в нашем маскараде, оттого смотрелись странно. И если на нем была обезличивающая форма, то Андромеда носила милые платьица с романтичными воротниками и следила за модой, которая имела смысл и ценность только среди инженеров. Людям на Свалке все время было не до того, а мы, художники, оказались разделены десятилетиями и даже столетиями. Я знала, что Андромеда относится серьезно ко всему, даже к макияжу, которому она посвящает час каждое утро перед работой и все свободное время, чтобы набить руку (она тренируется, но все равно не красится быстро, потому что боится смазать стрелку или контур губ). Из-за этого она все время опаздывает. Иногда Андромеда давала себе паузы, чтобы подправить помаду, делала это мучительно долго, а затем убегала.

Мне казалось, она рисует на себе маску и ходит так быстро, чтобы никто ее не увидел. Андромеда была симпатичной молодой женщиной, надо сказать, черты ее были много интереснее вида, который она пыталась придать им с помощью макияжа. Андромеда хотела стать средней, обычной, и делала все для того, чтобы не выделяться. Она красила свои большие, светлые, еще говорят "инопланетные" глаза так, чтобы они выглядели обычными, светло-голубыми, не слишком огромными и не маленькими. Она хотела сгладить все собственное в своей внешности, и благодаря мастерству это у нее отчасти получалось.