Книга Где же ты, Орфей?, страница 59 – Дария Беляева

— Что ты несешь?

Тогда я поняла, что Андромеда говорит не о "Красной капитуляции", а об Ио, которая в ней нуждается.

— О, прошу прощения. А что ты не совсем понимаешь?

— Кто ее ранил, если она все еще здесь? Значит, не один из господ и никто из тех, кто выдал бы ее. Кто же?

— Я об этом как-то не думала, — ответила я. — Не до этого было.

Андромеда вдруг засмеялась, а затем посмотрела на меня и вздохнула так, словно устыдилась своего неожиданного веселья. Я сказала:

— А правда, уэтого вопроса нет очевидного ответа.

Андромеда нахмурилась, а я все думала, кто же способен на такую подлость. Я не знала таких людей, которые могли бы напасть на незнакомку с ножом. Разве что Неоптолем, но об этом бы в таком случае знал весь Зоосад, и он выдал бы такой поступок за искусство.

Мы с Андромедой молчали, и она включила музыку. Кто-то пел нам песню о том, как страшно просыпаться после того, как научишься летать. Такая забавная, легкая, как перышко, песенка со страшным смыслом. Когда припев повторился в третий раз, ко мне пришел ответ.

Я уже знала человека, который нападает на незнакомцев с ножом. Я познакомилась с ним вчера.

— Одиссей, — прошептала я.

— Кто?

— Питомец Первой. Он — серийный убийца.

Глаза Андромеды округлились. Она боялась серийных убийц, кислотных дождей и вечеринок, гриппа и даже плохой погоды, хотя она ее не касалась.

Я сказала:

— Поэтому не ходи одна, хорошо? Думаю, это он напал на Ио. Но это не точно.

— И кто тогда? Какова вероятность, что в нашем секторе случайным образом оказалось двое маньяков?

— Ладно. Ты права. Это точно.

Я подумала о Медее. Нужно было проводить ее до выхода. В конце концов, дальше нельзя было ни мне, ни Одиссею. Машина, наконец, остановилась. Я и не думала, что мой рассказ занял так мало времени. Мы вышли, и Андромеда вдруг спросила:

— Как он выглядит, этот Одиссей. Действительно страшный?

— Не особенно, — сказала я. — Но ты не волнуйся о нем сейчас. Мы спасем Ио, и я все тебе расскажу.

— Так что ты будешь делать с ней после?

— Ничего. Она свободный человек и сама распорядится собой.

Мне нужно было только, чтобы она была в порядке. А еще посмотреть ее альбом. Дверь оставалась открытой. Это значило, что Полиник и Семьсот Пятнадцатая не вернулись. Только сейчас я поняла, какой опасности подвергла Ио. А если сюда забрел бы Одиссей?

Мы вошли внутрь.

— Здесь зловеще, — сказала Андромеда. — Но мне даже немного нравится.

Она очень волновалась и пыталась скрыть это за цинизмом и безразличием.

Ио все еще лежала на полу. Она казалась мне удивительно бледной, и ее рыжие волосы оттого совсем были похожи на огонь. В своей форме официантки и нелепых кроссовках Ио казалась скорее пьяной, чем умирающей. Ее крепкое тело даже сейчас производило обманчивое впечатлениездоровья и благополучия.

Андромеда подошла к ней, приподняла ей веко, обнажив зеленую радужку и слабый зрачок, пощупала пульс. Я тем временем подняла альбом.

— Жива, — сказала она. Теперь я была абсолютно уверена в том, что если бы не ожерелье, мы непременно нашли бы Ио мертвой. Я увидела под ней лужу крови. Она блестела. Андромеда тут же скормила Ио три таблетки искусственной крови и быстро перевязала рану новенькими бинтами. Повязка вышла некрасивой, совсем не как в фильмах про больницу.

— Помоги-ка мне погрузить ее в машину.