Книга Где же ты, Орфей?, страница 54 – Дария Беляева

Я забыла о боли и обиде, потому что мне показалось забавным, как Принцесса боится маминого гнева. Монстры из черного Космоса, из внешней тьмы, почти равные богам, тоже отпрашивались у родителей. Я проводила Полиника и Семьсот Пятнадцатую до двери. Она шла неуверенно, и мне все время казалось, что сейчас Семьсот Пятнадцатая передумает. Полиник пытался поддерживать ее, но она била его по рукам, как трехлетняя девочка, пытающаяся сделать все самостоятельно и раздраженная тем, что мир ей не покоряется.

Надо же, думала я, какая она агрессивная. Сто Одиннадцатый, к примеру,очень спокоен. Интересно, это потому, что она — девочка, или потому, что она Принцесса, или потому, что она так видит нас, людей?

Ни один из этих вопросов не получил своего ответа к тому моменту, когда за Семьсот Пятнадцатой и Полиником закрылась дверь. Я осталась одна в их доме. Вернее, в доме Леды. Я метнулась к комнате, где была Ио, прошептала:

— Они ушли! Только, может, покажешь альбом? Просто он нам правда нужен, и...

Когда я открыла дверь, то едва не ударила ей Ио. Вернее, ее тело. Вернее, все-таки Ио. Она не упала, но сползла по стене вниз, наверное, поэтому Семьсот Пятнадцатая и остановилась у двери. Ио сумела не выдать себя, но, кажется, на этом ее силы кончились. Пятно на ее бедре стало шире и больше. Я склонилась к ней и почувствовала, что она дышит. Рот ее был приоткрыт, словно она спала. Но ее короткая передышка слишком легко могла стать вечным покоем. Я сняла с себя ожерелье и повесила на нее. Так у нас будет чуть больше времени.

Я не знала, что буду делать, но была твердо уверена в том, что бег до аптеки не только взбодрит меня, но и, усилив кровообращение, приведет к каким-то выводам. За одним действием неизбежно последует другое. В аптеке лекарства, а лекарства — это жизнь (у некоторых производителей даже слоган такой). Эту мысль я додумывала уже выбежав за дверь. Я надеялась, что Полиник и Семьсот Пятнадцатая ушли далеко, не хотелось бы встретиться с ними, а то Семьсот Пятнадцатая подумает, что мне настолько не хочется гулять.

Еще она подумает, что мы очень подозрительные.

И увидит Ио.

Странно, я совсем не испугалась. Мне нужно было спасти человека, а я не боялась.

Сердце стало таким большим, что, казалось, больше ничего в моем теле не осталось. Оно билось на кончиках пальцев и лезло в горло. Я знала, что Ио дождется меня, знала, что пока у нее на шее мое ожерелье из подкожного жемчуга, она не умрет.

И все-таки я бежала. В конце концов, я в первый раз по-настоящему могла помочь кому-то. В аптеку я ворвалась через десять минут, хотя должна была оказаться в этой точке пространства почти вполовину позже. Я сощурилась от яркого света и все поняла.

Яркий свет, свет как в больнице. Нужно было позвать врача. Только для начала, раз уж я сюда пришла, стоило купить искусственной крови, антисептиков и всего того, что может пригодиться человеку, у которого дыра в ноге.

Я попыталась сделать вид, что ничего не происходит.

— Эвридика? — спросил Менелай. Столь ранний час в аптеке проходил скучно и долго, и Менелай явно искал, с кем бы посплетничать. Это был добродушный, старый человечек, крохотный, зато с большой бородой. Он носил очки в овальной оправе, похожие на две серебристые капельки из-за крупных линз.