Книга И восходит луна, страница 95 – Дария Беляева

Однако вычистили далеко не все закоулки района, и красные высотные дома старинного образца с шаткими балконами до сих пор были полны горластых бедняков.

Грайс было стыдно. Родившись в жреческой семье Дома Хаоса, она имела мало представления о бедных. Дом Хаоса покровительствовал безумцам, но не беднякам. Жреческие семьи Дома Хаоса сплошь состояли из богатых, белых эмериканцев.

И Грайс было странно от мысли, что Адская Кухня находится совсем рядом с другими, респектабельными частями Манхэйтенна.

Ноар остановился за пару кварталов до невидимой границы, отделяющей Адскую Кухню от остального мира.

— Придется пройтись пешочком, — сказал Ноар. Грайс была не против. Энергия, сидящая в ней, требовала выхода.

— Здорово! — сказала Грайс. — Мы идем помогать людям! Я так рада, что вы со мной, ребята!

Ноар и Аймили переглянулись с беспокойством, а Лаис обнял ее.

— Я так и знал, что на самом деле ты очень эмоциональная!

— Я не эмоциональная!

— Не нужно этого стесняться! Раскрой мне свои объятия!

Граница оказалась вовсе не такой уж невидимой, как предполагала Грайс. Высотки, блестящие от стали и стекла, сменились кирпичными домами, невысокими и небогатыми, в мгновение ока. Подворотни здесь были обширные, дворы — большие. Кое-где все еще раздавалисьрадостные крики мальчишек, которым не повезло — их не звали домой. Может, их родители пили, может — кололись, а может никому просто не было дела до этих ребят, играющих в войну на улице.

Ноар сказал:

— Хорошее местечко.

Он имел слабость к местам из фильмов семидесятых годов.

Грайс сказала:

— И где именно все будет? Что мне нужно говорить? Я готова на все.

— Ну, — сказала Аймили. — Для начала, тебя пустят по кругу.

— Что?!

— Шучу, — быстро подняла руки Аймили. — Наверное.

— Ничего тебе не скажем, — сказал Ноар. — Грайс, ты — плохая актриса. Поэтому все будет максимально естественно. Ты — девочка из жреческой семьи, которая сбежала от своих ненавистных родителей. Ты ненавидишь богов, и мы притащили тебя сюда. Больше ничего знать не нужно.

Грайс почувствовала прилив вдохновения. Ей хотелось обхитрить всех, сыграть так, чтобы ей поверили. Она кивнула.

Стоило позволить флуоксетину жить вместо нее чаще.

Грайс шла между Аймили и Лаисом, а вел их Ноар. Они проходили через обширные угодья бездомных. Грайс видела людей в старых куртках. От голода они не могли согреться даже летом.

Единственными яркими пятнами в Адской Кухне были редкие мазки вывесок — двадцатичетырехчасовые супермаркеты, дешевые тату-салоны с ВИЧ, включенным в стоимость эскиза, сомнительные клубы, над которыми двигали неоновыми телами неловкие девушки.

Все это Ноара не интересовало. Он шел к зданию, в котором не сохранилось ни одного целого окна. Это была протяженная, широкая постройка, сохранившаяся, видимо, исключительно по недосмотру городских властей. Впрочем, с натяжкой, ее можно было причислить к историческому наследию города. Эта фабрика индустриальной эпохи когда-то, наверняка, кормила добрую часть честного населения Адской Кухни. Остов здания надолго пережил время своего содержимого. Заброшенная фабрика производила крепкое, монументальное впечатление. Казалось, она могла простоять здесь еще сто лет.

— Там? — прошептала Грайс.

— Ага, — сказала Аймили. — Кстати, Лаис — Фаэрнандо, я — Эйнджела, а Ноар — Дайв.