Книга И восходит луна, страница 98 – Дария Беляева

— Развлекайся, дорогая, — сказала Аймили. Она провела рукой вдоль зала. — Весь мир открыт перед тобой.

Грайс промолчала, так и не сказав, что предпочла бы закрыть такой мир. От шумной музыки болела голова, но людям все, кажется, нравилось. Они подпевали сменяющимся трекам, казавшимся Грайс абсолютно одинаковыми, верещали, когда музыку ненадолго выключали. Люди быливезде, они были так близко друг от друга, потные, полуодетые, раскованные. Грайс стояла в углу и курила сигареты одну за одной. Лаис и Аймили снова танцевали, на этот раз безупречно стилизовавшись под местных завсегдатаев. Ноар исчез куда-то, Грайс, как ни старалась, не могла его найти.

К ней подошла какая-то девушка, клубнично-рыжая, со стянутыми в высокий хвост волосами и крохотными веснушками, рассыпанными по коже, как песчинки после пляжа.

— Не была здесь раньше? — улыбнулась она.

— Неа, — деланно-небрежно ответила Грайс, и тут же поправилась, поняв, что переигрывает:

— То есть, нет.

— Это я уже поняла. Я — Лайзбет.

— Красивое имя. В детстве я придумывала альтернативную себя, которую так звали. Я — Джэйси.

— Тоже красивое имя, — засмеялась Лайзбет. — И спасибо, за комплимент. Волнуешься?

— Немного.

— Ты не переживай. Тут все не так страшно. Люди особо ничего не делают, но они вместе. Вся эта хрень вроде "свобода и смерть" для восторженных подростков. И все же мы вроде как против. А это уже много. Смело прийти сюда. Признаться себе в том, что мир устроен неправильно.

— Здорово, Лайзбет. А что вы еще делаете?

Лайзбет засмеялась. По ее глазам Грайс поняла, что ей явно было, что ответить. Однако она сказала:

— Мы собираемся здесь и учимся не бояться. Это уже много.

Грайс хотела было спросить об убийствах, происходивших в Нэй-Йарке, но подумала, что создатели детективных сериалов не одобрили бы этого. Она промолчала, не зная что сказать, но Лайзбет оказалась общительной.

— А за что ты ненавидишь осьминожек?

— Осьминожек?

— Слушай, ну ты же не веришь в то, что они — боги. Доисторические морские животные — в это я охотно верю.

— Доисторические животные, наделенные сознанием и всемогуществом. И бессмертием.

— Да могут они умереть. Просто мы пока не знаем как, — хмыкнула Лайзбет. — Ты говоришь о них, как какая-нибудь культистка.

— Я из жреческой семьи, — быстро сказала Грайс. — Сбежала. Поэтому и ненавижу…осьминожек.

Лайзбет смотрела на нее пытливо, ее взгляд побуждал продолжать. И Грайс начала говорить, по ходу дела понимая, что не так уж сильно она преувеличивает:

— Вырасти в жреческой семье — чудовищно. Каждый день ты вынуждена ложиться в три тридцать, после завершения мессы. В школу встаешь — ничего!Вся твоя жизнь соотнесена с лунными циклами. Новолуние означает — голодный пост. Никакой еды первые три дня. А еще постоянные унизительные обследования. Годишься ли ты для того, чтобы лежать в постели с одним из чудовищ? Здорова ли ты? В порядке ли твой гормональный фон? Чувствуешь себя племенным животным. Это мерзко, унизительно. Я не хочу быть товаром или слугой, я хочу быть собой. Но там ты в первую очередь — товар. Потом — слуга. И только потом — ты сам.

Лайзбет слушала внимательно. Грайс поняла, что от волнения принялась накручивать на палец прядь волос и вздрогнула, увидев, что они светлые и намного длиннее.