Книга И восходит луна, страница 97 – Дария Беляева

Не "свобода или смерть", как во времена Великой Фрейнцузской Революции, а "свобода и смерть".

Лозунг, совершенно не подходящий для клуба любого рода. Люди танцевали, в них была разнузданность, которую Грайс не могла себе позволить. Аймили потащила Грайс к барной стойке, хотя скорее уж это был стол, на котором кто-то щедро расставил бутылки с "Блейзером" и дешевым виски.

— Три "Блейзера", пожалуйста.

— Но мне нельзя, — начала было Грайс, однако Аймили выставила вперед руку.

— Три "Блейзера" повторила она с нажимом.

Грайс получила свой пахнущий виноградом и спиртом напиток в пластиковом стаканчике. Когда бармен, если его можно было так назвать, протягивал Грайс напиток, она заметила, что руки у него исколоты.

— Не делай такие большие глаза, — прошептал Лаис. — Это выглядит подозрительно.

Не так подозрительно, как ты, шепчущий мне это, хотела сказать Грайс, но решила не уподобляться Лаису. Она языком попробовала "Блейзер" на вкус, движение получилось нелепое, и Грайс была рада, что люди вокруг были слишком заняты тем, что дергались под энергичную музыку, влив в себя изрядное количество алкоголя.

— Гадость, — сказала Грайс.

— Она новенькая, — пояснил Лаис. Бармен хмыкнул. Глаза у него были мутные, мало что понимающие. Грайс стало жаль его, даже глаза заслезились.

— Как тебя зовут? — спросил бармен. Грайс опешила, она быстро, казалось, слишком быстро ответила:

— Джэйси.

И тут же добавила:

— Но друзья называют меня Флу.

Заткнись, флуоксетин, заткнись, пожалуйста.

Бармен засмеялся, а потом почесал нос.

— Прикольно, — сказал он. — Эйнджела, эта телка с тобой?

— Ага, девчонка моя, — бросила Аймили. Она говорила так же небрежно, как обычно, но интонация теперь отличалась, была жестче.

— Клево, что вы сегодня в точке. Новеньких будут посвящать.

— А то.

— А меня тоже? — спросила Грайс.

Лаис засмеялся:

— Да не, ты еще даже не новенькая. Ты так — посмотреть пришла.

— Ладно, — сказала Грайс и принялась смотреть. Пока ничто здесь не напоминало тайное общество. Грайс увидела какую-то голодно целующуюся парочку. Они вылизывали друг друга как щенки, и это вызвало у Грайс тошноту.

Пахло потом, дешевыми сигаретами и "Блейзером". Последний пах так, будто умер и теперь разлагался на спирт и отдушку. Грайс закурила только чтобы перебить букет этих запахов самым приятным из них.

Она увидела Ноара. Вернее, лысого мужика, которым Ноар в данный момент являлся. Он пожимал руку другому такому же бритоголовому, они над чем-то смеялись. Грайс подошла чуть ближе, чтобы услышать их слова. Они доносились сквозь музыку, будто издалека.

— Чэрли здесь?

— Ясен хрен. Это правда про девку?

— Абсолютная. Эйнджела нашла.

— После посвящения ведите ее к нему. Есть шанс перехватить кой-чего.

— Да ну?

— Я тебе говорю. Ну, если не гонишь, что она — жрица.

— Из жреческой семьи. Рот не открывает, а осьминожек ненавидит.

— Ну, отлично.

Грайс попятилась прежде, чем Ноар и его друг обернулись бы, наткнулась на какую-то девушку с выкрашенными в дешевый платиновый блонд волосами и красивыми губами.

— Куда прешь, курица? — прошипела она, шевеля этими своими пухлыми губами. Грайс подняла руки:

— Простите, пожалуйста.

Девушка по-лошадиному противно засмеялась, и сама оттолкнула ее, проходя. Атмосфера здесь явно была враждебная. А может просто непривычная Грайс.