Книга И восходит луна, страница 173 – Дария Беляева

Грайс больше не нуждалась в страхе, но он не оставлял ее. Девушки сохраняли молчание. Грайс плыла все дальше и дальше, не чувствуя усталости. Ребенок под сердцем был ееоберегом и ее проклятием. Не будь она беременной от Кайстофера, наверняка, она утонула бы, отключившись от одного из ударов или не справилась бы с глубиной из-за мокрой, тянущей вниз одежды. Оказавшись на середине озера, Грайс снова погрузилась вниз. Она не доставала ногами до дна, ее ступни в намокших кроссовках не могли нащупать ил, как бы она ни старалась.

Грайс барахталась в холодной воде, ноги сводило судорогой, и это было больно. Грайс хотелось плакать, но вместо этого она крикнула:

— Все? Вы закончили?!

Она видела, что девушки в белоснежных платьях кольцом окружили озеро. Они смотрели на нее, стояли неподвижно.

— Пожалуйста! — выкрикнула Грайс. — Я же умру!

Молочный свет луны лился на холодную воду озера, кувшинки отдалялись все дальше из-за дерганных движений Грайс, поднимавших волны. Грайс запрокинула голову и увидела, как оставляя серебристый хвост, с неба падает еще одна звезда.

— Почему вы молчите?!

У Грайс на глазах выступили слезы — ей было невероятно холодно. Она отдала бы все, чтобы выйти отсюда. Грайс представила, как было бы здесь настоящей Джэйси, испуганной, способной умереть. Грайс представила, как было здесь другим девушкам. Ей показалось, что в темной воде под ней проплывают бледные тела утопленниц.

Сколько их было? Дикие девочки, мертвые девочки.

Наконец, абсолютно синхронно, все они отступили. Грайс услышала голос Джанны, и теперь она знала, что этот голос ничем не отличается от голоса той, что пыталась ее убить.

— Выходи.

— Вы хотели убить меня? — выкрикнула Грайс.

— Мы хотели проверить, готова ли ты к смерти, не струсишь ли ты. Мы все здесь умрем. Ты не выживешь, никто из тех, кого ты видишь — не выживет. Ты готова к этому?

— Да, — всхлипнула Грайс. Получилось вполне реалистично — дыхание замерло в горле.

Она плыла вперед, к берегу. Они отходили все дальше, скрывались в тени, и только их белые платья ярко горели в темноте. Девушки были как призраки, Грайс не видела между ними разницы, их волосы были забраны назад, лица закрыты, платья свободны, они не подчеркивали фигуры.

— Я хочу этого! — с жаром выпалила Грайс, выбираясь на берег. Она отплевывалась от воды, откашливалась. Никто не подходил к ней, будто она была прокаженной. Маячок должен был быть водонепроницаем, но Грайс все равно заволновалась.

— Я готова умереть за свободу, — сказала она, вспомнив надпись в Ост-Инде. Те ребята ничего не знали о свободе и о смерти. Дикие девочки знали все.

— Хорошо, — согласилась Джанна. Остальные сохраняли молчание. — Что ты умеешь?

— Я из жреческой семьи. Я знаю их слабости и силу, знаю, где они живут, когда они уязвимы.

— Ты хочешь стать убийцей?

Грайс замолчала, задумалась. Она говорила слишком быстро, почти не отдавая себе отчета в том, что произносит. Нужно было остановиться, нужно было подумать. Они не говорили, чего хотят от нее, не подсказывали ей. Они слушали, а Грайс дрожала от холода на земле, скорчившись, свернувшись в клубок. Джанна сделала шаг, встала над ней.

— Чего ты хочешь? — спросила она.

— Я хочу быть свободной. Я хочу освободить людей. Всех людей. Таких, как я. И тех, кто не является жрецом. Я хочу знать, что никто не может просто так взять и уничтожить сотню жизней, и не понести наказание за это. Я хочу…