Онлайн книга «Ловец акул»
|
— Миха! — говорил я. — Миха, бля, сколько лет, сколько зим вообще! — Не верю! — говорил Миха мне на ухо, от него пахло дорогим одеколоном, который он вылил на себя в невероятно тошнотном количестве. Мы оба с Михой могли похвастаться дорогими костюмами, зубы себе сделали золотые, ботинки на нас были хорошие, из настоящей кожи. И уже, в таком ракурсе, не верилось ни в вязки, ни в галик. — О, — сказал Марк Нерон. — Значит,не надо было вас представлять, сами разберетесь? В темном прокуренном зале, под нервным сверканием, Миха казался еще ебанутее прежнего. Я хотел скорее вывести его под яркий свет. Мне удалось нормально рассмотреть Миху в другом зале, где за игровыми столами проигрывались целые состояния, а оттого в помещении всегда царил навязчивый запах нервозного пота, ни одними духами и одеколонами толком не перебивавшийся. Марк Нерон сказал: — Так-так, сейчас продемонстрирую свои выдающиеся мыслительные способности. Значит, это ты тот Миха, который выпускает из людей радиацию ножиком? Миха засмеялся, замахал руками. — Да я реально тогда ебу дал. Кто старое помянет — тому глаз вон. Как-то было вполне понятно, что для Михи это не столько фигуральное выражение, сколько образ жизни, ха-ха. Полуодетая блондинка принесла нам еще шампанского, Марк Нерон пошел покидать в рулетку. Я сказал: — Когда поставишь часы, позови меня, я тебя заберу! — Хорошо, — сказал мне Марк. — Что у меня есть такой надежный друг, как ты. Сильно в разговор не погружайся! — С Нероном тусишь! — сказал Миха с восхищением, когда мы остались без Марка. — Он большая рыбина! На побегушках у него, что ли? — Обижаешь, — сказал я. — У меня свое дело, ну, он мой начальник, конечно, но не лезет. Мы были страшно друг другу рады, но, в то же время, вглядывались друг в друга с какой-то настороженностью, еще пока не сложилось полной уверенности в том, что мы можем с ним спокойно говорить. Поэтому мы, в основном, глупо улыбались. Наконец, я прервал неловкую паузу. — Пошли бухнем! — сказал я. — Эй, Марк, мы в бар! — Ага, — крикнул Марк. — Ну и хуй с вами! — Надо будет проверить потом, как он, — сказал я. — А то штаны проиграет. — О, я в курсах, — сказал Миха. Нерона обсуждать было легче, чем спросить, наконец: — Что тебя сюда привело? Как жизнь-то вообще сложилась? Мы заказали себе водки, выпили, звонко чокнувшись. — Ну, за уральский дурдом, — сказал я, и Миха меня поддержал. Он изменился. Не в смысле приоделся, нацепил реальный ролекс и научился завязывать галстук, что-то было еще другое, едва-едва уловимое, но жуткое. Какая-то, может, излишняя самоуверенность или наоборот взвинченность. Такая готовность дикого животного напасть, мудрая настороженность. Я незнал, есть ли такое и во мне. Со стороны оно виднее. Мы еще выпили. — Как ты вообще? — спросил я, как можно более нейтрально. — Потихоньку, — ответил Миха. — Работа-работа-работа. В дурку даже больше не попадал, теперь времени нет. Я заржал. — Вот это я тебя понимаю! Так оно странно, словно встретил своего одноклассника. Мы оба очень повзрослели, изменились, но что-то осталось прежним. И прежние шутки еще смешили, так, когда нажимаешь на клавиши расстроенного пианино, музыка все равно льется, хотя и звучит иначе. — А ты как вообще устроился? — спросил меня Миха. Я ответил так же осторожно. |