Книга Ночной зверёк, страница 98 – Дария Беляева

И неожиданно, наблюдая за их лихорадочным движениями, за тем, как они цепляются друг за друга, целуются, царапаются, любят друг друга, Амти вдруг поняла, что ничего постыдного в этом нет. На столе, при всех, под радостные крики и шипение, они выражали свою любовь друг к другу. И, на самом деле, им было абсолютно все равно, видят их или нет. Это вовсе ничего не значило, пока они были друг у друга так по-настоящему. Амти видела, как Адрамаут, когда Мескете вонзила в него ногти слишком глубоко, перехватив ее за руку, прижал к столу, как они переплели пальцы. Амти видела, как она кусала его в шею, как слизывала кровь алым, острым языком. Жуткие зубы Адрамаута были в крови, целоваться с ним было больно, но Мескете целовала его самозабвенно и дико, губы у нее тоже были в крови. Адрамаут двигался медленно, и с каждым движением, лихорадочный румянец на щеках у Мескете разгорался все ярче. И Амти никак не могла понять, откуда в Мескете такая ласковая податливость в этот момент, такая хрупкость и такая радость.

Амти увидела, что скоро все закончится, по удивительной затуманенности, одурманенности их глаз, по тому, как побелели костяшки их переплетенных пальцев. И то, что случилось потом — ее стон, продолжение его движений, то как он навалился на нее, обессиленный, показалось ей удивительно красивым. С минуту они так и лежали, казалось, ничего вокруг не видя. А потом Мескете поцеловала его в висок, провела рукой по его волосам, и это будто придало Адрамауту сил. Он встал, спрыгнул со стола.Мескете потянулась, в движении ее были сытость и бесстыдство. Она натянула белье, снова надела вуаль с маской, мурлыкнула Адрамауту что-то неразборчивое непривычно мягким голосом, и он протянул ей руку, помогая слезть.

— Хорошо, — сказала Царица, когда они вернулись на свои места, подле нее. — Я довольна. Мне нравится, что вы принадлежите друг другу. Впрочем, это не значит, что я освобожу вас от ваших обязанностей.

Мескете и Адрамаут одновременно кивнули. Царица поправила на Мескете вуаль, стерла кровь у Адрамаута с подбородка.

Гости начали трапезу, потянувшись к тому, что осталось на столе после путешествия Мескете и Адрамаута. Амти увидела, как сам Адрамаут погружает зубы в кусок мяса.

Сама Амти взяла яблоко и едва решилась его укусить. В рот ей хлынула теплая, соленая жидкость, под шкуркой блестящего, зеленого яблока была кровь, которой Амти обрызгалась и которую выплюнула прямо на пол.

Инкарни рядом засмеялись, а Мелькарт с улыбкой протянул ей платок. Мужчина в теннисном костюме сказал:

— Повезло, а?

— Что? — спросила Амти.

— Счастливое яблоко. Значит, переживешь этот месяц. Такое поверье.

Амти вспомнила про куски пирога с пуговицами, о которые так легко сломать зубы и вздохнула. Перед глазами были пятна крови — ей забрызгало очки. Сняв их, Амти с радостью отметила цветные, расплывчатые пятна перед глазами. Амти специально вытирала стекла как можно дольше, отдаляя момент, когда ей придется встретиться с миром в его первозданной или почти первозданной четкости.

Царица болтала о чем-то с Аркитом, положив ноги на колени Мескете. Она периодически посматривала в их сторону, и всякий раз Амти отводила глаза, боясь, что встретив ее взгляд, она тут же схватится за нож и порежет себя.