Книга Терра, страница 170 – Дария Беляева

Да, она мечтала детей, и много, в таких-то тепличных условиях, уже беременная была, и срок большой, когда к нему в дом ворвались серьезные мужики. Совсем серьезные. Прям без шуток.

Вот они Саньку и повесили на глазах у его бедной беременной жены. А она его любила. Тоска это, конечно, такая любовь, то Ниццы да Ибицы, а потом одна могилка на Северном кладбище под Киевом.

Ребенка она родила хворого, дурочку какую-то, а оно и неудивительно, только обидно.

Санька-то хоть пожил.

Пожил, а толку-то? Что после себя оставил? Ни денег, ни честного имени, одна доченька-дурочка. И мамка мне всегда говорила:

– Санька был неправ, он и сам не мученик, он и сам, может, людей вешал.

Такая там грязь, – мамка мне говорила. – Даже разбираться не стоит.

Вот мне бы ту историю не сейчас вспоминать, а тогда. Она у меня из памяти выветрилась на долгое-долгое время. А ведь история-то поучительная, даже красивая по-своему.

И чего я про нее не вспомнил?

* * *

Хотя нет, сейчас станет понятнее, почему я всю эту историю вспомнил, она же о бандитах, и я какое-то время бандитом был. Да, значит, возвращаемся ко мне. Теперь расскажу, какое у меня случилось приключение, когда было мне девятнадцать годков. Вроде и взрослый мужик, ну почти. В колледж я, конечно, поступать не собирался. Это у нас дома каждый может уму-разуму научиться, а у зубастых капиталистов либо въебывай, как скотина, жизнью не живи, либо денюжку плати. Справедливо, может быть, да как-то оно неправильно.

Короче, вроде у папки денег было дохренища, но о колледже я и думать не стал.

Чем мы с Мэрвином занимались? Ну, не мошенничеством, нет. Не то чтобы все это было честно, прекрасно и светло, конечно. Подешевле купили, подороже продали, как-то так. Торговать мне нравилось, я это умел. Зубы заговорить я любому могу, а тут знай бери дешевый фильтр для воды да всучивай его реднекам втридорога.

По Америке мы поездили, конечно, как Ильф с Петровым. По закуткам ее, по норкам полазили. Были в горах Джорджии и в лесах Мэна, в золотых от песка мормонских деревушках Юты, и даже в настоящей индейской резервации. Что продавали? Да что купим в одном штате, то в другом продадим. Фильтры, принтеры, тостеры, посуду, телевизоры, да все на свете. Как чутье подскажет, то мелочовки накупишь, а то техники дорогой немножко. Со временем перестали ошибаться, и денюжка появилась. Ну, небольшая, а на жизнь хватало.

Так и было, поездим, заработаем чего, да и возвращаемся домой. Перекати-поле.

Но нам это все было просто чрезвычайно весело. Мы все время над чем-то смеялись, я никогда в жизни (а ведь не сказать, чтобы я был чувак невеселый) так не угорал, как тогда. И какая же это работа, путешествовать вместе с лучшим другом да пялиться, какие у людей дома.

Целевая аудитория у нас была, надо сказать, интересная. Люди, которые не пользовались Интернетом. Мы забирались в самые-самые дебри, туда, куда и Бог не заглянет. Видели столько заброшенных угольных шахт, столько свалок, столько разваливающихся домов – и столько прекраснейших мест: хрустальные лесные озера, бескрайние кукурузные поля с одинокими водонапорными башнями, затерянные в тенях и ветках мостики через быстрые горные речки.

Ну да, а людей-то разных сколько видели, то сектанты какие, то хиллбилли, для которых приезд незнакомца, да еще и говорящего с акцентом, – это событие, по значимости стоящее сразу после свадьбы и похорон.