Онлайн книга «Терра»
|
А ты знай себе хрипишь, думаешь: хоть бы пронесло. А если оттуда чума вылезет или испанка, к примеру, как в восемнадцатом году? Шел, и земля подо мной вибрировала – живая и раненая. Как оно тебе, думал я, с этим жить? Может, и прав был отец, может любой, у кого сердце не каменное, сломается в конце-то концов. Но меня вдруг такая злость взяла, пнул банку, попал в Алеся. – Ну ты придурок, – сказал Алесь безо всякого особенного выражения. – Так о чем ты поговорить хотел? – спросила Марина. – О любви. – Ух ты! Ладно, высыпания на члене или странные выделения? – Бля, заткнись ты! Марина засмеялась, вскинула голову. – Ну ладно, так и быть, задавай свой вопрос. Только если он сильно романтичный, я буду смеяться. – Короче, я влюбился. Помнишь Эдит? Вот у нее сестра есть. – И? В чем проблема? Мы завернули в лавку с пончиками, над которой висел огромный такой рекламный донат, почти как в «Симпсонах», только весь облезлый. Пока Мэрвин с Алесем брали пончики, а Андрейка поил своего котенка молочным коктейлем, Марина учила меня быть джентльменом. – Во-первых, не становись навязчивым. Самое лучшее – это вообще не показывать, что она тебе нравится. Девчонки любят завоевывать мужиков не меньше, чем наоборот. Во-вторых, не обижай ее. Не лучшая идея говорить ей, что она тупая, даже если она прям дура. – Она не тупая вообще-то. – А ты вправду втюхался в нее. В-третьих, купи себе какой-нибудь прикольный одеколон. Девчонкам нравится, когда от вас хорошо пахнет. А что она любит? Что читает? – Фэнтези там. «Гарри Поттера» любит. Я должен ей что-то подарить. Понимаешь? А она богатая. Ее ничего не впечатлит. – Вот ты понтануться, что ли, хочешь? Поговори с ней для начала. Она – личность, ей интересно, чтобы про нее слушали, чтобы ее спрашивали. Вы вообще нормально разговаривали? – Один раз я был в жопу пьяный и пересказывал ей Геродота. То есть я так думал, что Геродота, а оказалось, что Фукидида. Тупо так получилось. Марина засмеялась, взяла пончик из пакетика, который ей передал Андрейка, я тоже взял. Пальцы у нас у всех были в сахарной пудре и в шоколадной глазури, это тоже было счастье, как мыльные пузыри. Теперь, когда я вспоминаю себя семнадцатилетнего, влюбленного, то в первую очередь мне думается о сахарной пудре и горячем масле, которым были пропитаны пончики. Ой, да у всего в жизни есть вкус. – Короче, просто будь человеком. Должно помочь. Она и не знала, какие у меня с этим проблемы. Мы прошли мимо двора, вполне современного, со столиком для настольного тенниса даже. В этом дворе чернокожая женщина в белом платке на голове резала петуха, что-то гортанно напевая. – Вуду – это стремно, – сказал Мэрвин шепотом. – Ты все про Одеттку? Ему я мозг компостировал еще по телефону. – Отвали, у нас с ней все будет хорошо, я на ней женюсь. – А я разве сказал что-то? – Ты хотел. – Я просто говорил тебе, что надо посмотреть ее натальную карту. Она кто по знаку Зодиака вообще? – Думаешь, я тебе скажу? Серьезно? – Да ты не знаешь просто. – Знал бы – все равно бы не сказал. Андрейка отвлекся от котенка, и тот немедленно рванул в кусты. – Блин! Из-за вас теперь хлопчик утек! О чем речь-то? – О любви, – сказал я с гордостью. – О моей любви. О будущей моей жене, я это так видел. Мы уселись на обочине прямо напротив белого зданьица пятидесятнической (ну или какой там) церкви. То есть я бы и не сказал, что это церковь – обычная коробочка, как множество других в Комптоне, только белая-белая, чистенькая, с гирляндой цветных флажков на крыше и аккуратным крестом над зарешеченным окном. |