Книга Красная тетрадь, страница 199 – Дария Беляева

А сейчас я смотрю на город внизу, на бескрайнее и удивительное небо, затянутое мутной, слепой поволокой, наступившей после заката. Теперь небо не красное, оно успокоилось и гаснет. Черными и фиолетовыми кажутся травы, все быстрее и быстрее темнеют камни, но свет еще не ушел окончательно.

Вот кто-то мелькнул вдали! Может, это мышка или ежик! Наверное, мышка.

Я думаю, как там Николай Убийца. Хотя мы, конечно, оставили ему достаточно еды и попросили Эдуарда Андреевича за ним приглядеть, что-то мне подсказывает, что у Эдуарда Андреевича полно более важной работы, чем наш бедный еж.

А вообще я пишу все это потому, что природа оказала на меня благотворное влияние. Я ощущаю некую связь со всем что вижу. Наверняка об этом писали поэты, философы и даже ученые.

Но мне двенадцать, и я открываю это чувство впервые.

На мой взгляд, оно очень человечное. Созерцание делает нас частью мира, в котором мы живем, а быть частью целого – это то, о чем я всегда мечтал.

Надеюсь, когда-нибудь все люди, которые только существуют во Вселенной, смогут почувствовать то, что сейчас чувствую я. Для того чтобы все в мире могли это ощутить хотя бы в один единственный момент, нигде и никому не должно быть больно, голодно или страшно.

Может быть, это невозможно, но теперь я еще больше хочу ради этого постараться.

Как только я мог не заметить! Как мог не догадаться! Как мог не подумать об этом ни единого раза!

Как я мог быть настолько наивным? Почему ничего не сделал? А сейчас уже поздно!

Я кое-что узнал, но теперь не могу сказать всего, ведь я еще не принял решение. Оно довольно важное, поэтому ничего говорить прямо нельзя.

Конечно, это мое решение может быть не совсем правильным. Как поступить? Разве меня не учили, что лучше проявлять доброту и снисхождение к хорошим людям, которые никому не навредят.

Или я неправ? Я не знаю. Я должен поступить самым правильным образом и сделать выбор. Может, если я напишу обо всем с самого начала (обозначать нечто конкретное я не стану, кое-что не должно быть названо), верное решение придет ко мне само. Я слышал, что так часто случается у ученых.

Мне нужно озарение.

Я хочу сделать все для моей Родины, обеспечить ее безопасность, но в то же время люди, которые меня окружают, хорошие люди – это и есть те, кого я должен защищать.

Нет, прямо не напишу.

Как я мог не заметить? Как мог быть таким наивным! И что мне теперь делать? Где взять смелость решить все самому?

Хорошо, надо собраться и рассказать то, что я могу рассказать. Все началось с того, как все в тех же синих сумерках мы с Ванечкой сидели у кастрюли с замаринованным шашлыком. На нас легла почетная обязанность насадить куски мяса на шампуры. Я чувствовал большую ответственность перед всеми присутствовавшими, но в то же время и большую гордость.

Ванечка, как мне кажется, серьезности нашей миссии не понимал и по большей части развлекался.

– А ты хочешь съесть это мясо? – спросил меня Ванечка.

– Да, – сказал я. – Я уже голодный.

– Прямо сырым?

– Это теперь кажется довольно привычным.

– А почему вам нельзя приготовленное мясо?

– Не знаю точно, что-то, связанное со структурой белков.

– А от приготовленной еды тебя стошнит?

– Не порть мне аппетит.

– Это мне просто все интересно. А мой папа ест еду.

– Да, – сказал я. – Боря тоже скоро сможет есть нормальную еду.