Книга Красная тетрадь, страница 164 – Дария Беляева

А на похороны, как я понял со слов Эдуарда Андреевича, Борю все равно не отпустят.

Да и нужно ли ему туда? Я не знаю, как будет правильно, и теряюсь всякий раз, когда хочу об этом подумать.

Наверное, взрослые все равно знают лучше.

Сегодня после процедуры и сканирования Эдуард Андреевич сказал мне:

– Замечательный результат, Жданов. Впрочем, как всегда. Приступы тебя больше не беспокоят?

– Последний был на пляже, – сказал я. – Когда…

Но Эдуард Андреевич не вынуждал меня договаривать, он кивнул, и я понял, что могу замолчать.

– Посиди-ка еще минут пять, – сказал он, и я тут же спросил:

– Как Боря?

– Никакой негативной динамики, Жданов, я тебя уверяю.

– Хорошо.

Эдуард Андреевич вдруг поднял палец, словно что-то забыл, и сказал:

– Борис!

Я вздрогнул, глянул на кушетку. Боря лежал спокойно, не шелохнулся даже.

– Уверен, ты меня слышишь. Надеюсь, я тебе не сильно надоедаю, но мне не хотелось бы, чтобы ты чувствовал себя одиноко. Твои друзья очень беспокоятся. Все про тебя спрашивают.

Боря не отвечал, не шевелился, но все-таки я ощущал, что он жив, что он реагирует. Или, наверное, лучше сказать, реагировал червь, сидевший внутри его головы.

Я его чувствовал, и чувство это было ясным – жизнь.

– Я все забывал тебе сказать, Борис, – говорил Эдуард Андреевич как бы между делом. – О том, во что верили наши с тобой предки.

Меня удивило, что Эдуард Андреевич называет Борю полным именем. Очень почетно, подумал я, а потом вспомнил, какой ценой Боря получил это обращение.

– Наши предки имели полное основание верить в то, что мы не умираем насовсем. Они умели как-то общаться со своими мертвыми, сообщения об этом были часты и подробны. Мы, конечно, не можем утверждать, что эти сообщения правдивы, но можем предположить, что, раз все черви объединены в общую сеть, передающую мысли, ощущения и образы, возможно, и носители червей могут быть до определенной степени скопированы в эту сеть. Во всяком случае, такова моя теория. Не уверен, что посмертие существует для обычных людей, но мы и в самом деле можем оставлять после себя что-то в этой загадочной сети. Ты знаешь, Борис, в древнем, очень древнем Египте концепция души включала в себя, если я правильно помню, девять проявлений. Одно из них называлось Ка. Это нечто вроде «двойник», хотя в целом переводить такое трудно. Ка представляет собой как бы слепок человека, его мысли, чувства, характер, судьбу. Ка остается на земле, когда душа человека уходит. Остается некая его резервная копия, информация о нем. Как же сложно такое объяснять! Так или иначе, черви непрестанно обмениваются информацией о прошлом, а император, по слухам, умел предсказывать и будущее. Могущество этого коллективного разума еще только предстоит изучить с научной точки зрения. Но разве не звучит это логично: вся информация, передаваемая червями, существует, пока существует хоть один живой червь. А значит, существуют и копии личностей всех когда-либо существовавших носителей. Ведь мы – это прежде всего информация. Жизнь по сути и сводится к передаче и обмену информацией: знания, воспоминания, наши чувства, даже нервные сигналы, инициирующие наши движения – все это информация. И черви способны ее сохранить. Клянусь тебе, Борис, мой хороший друг Стас утверждает, что способен общаться с умершей своей женой, во всяком случае, иногда. Впрочем, если ты успокоишься, сможешь спросить у него сам. Не могу сказать, что слышал много таких историй, но ведь мы совсем разучились пользоваться силой, которую дает нам червь. Ты сможешь увидеть брата, потому что у нашего народа есть дар – мы не прощаемся навсегда. Но для этого тебе нужно быть живым и разумным. Только так ты сможешь встретить брата.