Книга Начало, страница 45 – Никанор Стариков

– Ну что, – Колесников облокотился на трость. – Как ваши… отношения с новым жильцом?

Он всегда говорил о Га с подчёркнутой отстранённостью, как о неудобном, но необходимом квартиранте.

– Взаимовыгодный симбиоз, – ответил я, пожимая плечами. – Он даёт технологии, я предоставляю… уникальную нервную систему. И лицо, как выяснилось.

– Не ворчите. Сейчас мода на киберпанк. Пригодится на торжественных приёмах. – Он помолчал, глядя на Полимат. – Га передал новые данные. Касательно… перезагрузки системы.

Внутри у меня что-то холодно сжалось.

– И?

– И ничего хорошего. Его метафоры становятся все мрачнее. Говорит о садовниках, которые заметили мутацию. И готовятся к… прополке.

– Звучит жизнеутверждающе. И что он предлагает? Бежать? Спрятаться?

– Он предлагает расти. Эволюционировать. Быстрее, чем они рассчитывают. – Колесников указал тростью на новых роботов. – Это – наш первый, робкий ответ. Наша попытка создать свою… породу. Но этого мало. Им нужен лидер. Мозг. Тот, кто уже прошёл через это. Кто мыслит не так, как машина, и не так, как человек.

– То есть я, – констатировал я.

– Бинго, лейтенант. Вы тот самый гордый гвоздь, который не только вырос, но и обзавёлся собственным молотком. Вернее, четырьмя молотками. – Он обвёл рукой новых роботов. – Ваша задача – не просто управлять ими. Вы должны стать для них тем, чем Га является для вас. Нервным узлом. Источником той самой иррациональности, которая так пугает Рой.

– Прекрасно. Значит, я теперь ещё и нянька для четверых стальных младенцев с искусственным интеллектом.

– Не нянька. А, – он поднял указательный палец вверх. – Старший брат. Или… крёстный отец. – В углу его рта дрогнула едва заметная улыбка. – Кстати, о крещении. У них пока нет имён. Только индексные номера. Непорядок. Давайте, проявите свою пресловутую человечность.

Я посмотрел на четверых роботов. Они стояли безмолвно, их сенсоры были темны.

– Этот, – я указал на самого массивного, с мощными плечевыми орудиями, – будет Богатырь. Этот, – стройный, с длинными манипуляторами, похожими на лезвия, – Клинок. Вон тот, приземистый, с усиленной бронёй – Бастион. А этот… – мой взгляд упал на самого невзрачного, с гладким, обтекаемымкорпусом, – Тень.

Колесников кивнул.

– Принято. Богатырь, Клинок, Бастион, Тень. Звучит… по-нашему. По-русски. Теперь ваша очередь, Мехвод. Познакомьтесь с семьёй.

Мне не понадобилась капсула. Связь с новыми машинами была иной, более отстранённой, чем с Полиматом. Не слияние, а… эфир. Я стоял, закрыв глаза, и чувствовал, как моё сознание, усиленное и структурированное Га, растекается по их системам. Четыре пары глаз открылись для меня. Я видел ангар с четырёх разных точек. Четыре набора данных поплыли перед моим внутренним взором. Богатырь ощущался как грубая, необузданная сила. Клинок – как острое, нетерпеливое лезвие. Бастион – как непоколебимая скала. Тень… был тишиной. С готовностью исчезнуть и появиться в нужный момент. Я мысленно скомандовал им сделать шаг вперёд. Четыре исполина, как по команде, двинулись с места. Их шаги были идеально синхронны. Это было жутковато и прекрасно одновременно.

– Неплохо, – оценил Колесников. – Очень неплохо. Но это – в стерильных условиях. Завтра – первые полевые испытания. Новый полигон, Арена-7. Условия будут максимально приближены к… в общем, вы поняли.