Книга Начало, страница 106 – Никанор Стариков

– Очень удобная позиция! – вспыхнул учёный. – А мы должны просто поверить на слово? С чего это?

– Не верите мне на слово, – парировал я. – Тогда сами посмотрите на результат. Марсианская миссия по первоначальному плану была бы провалена полностью, а мы все – мертвы. Благодаря симбиозу и полученным через него данным, мы выжили, эвакуировались, добыли критически важную информацию о противнике и установили контакт с третьей силой. Не это ли результат, доктор? Этот результат превышает все оперативные риски. В этом и есть суть солдатской работы – принимать решения в условиях неопределённостии нести за них ответственность.

Я говорил, глядя не на учёного, а на Берка и на пустое кресло. Говорил с тем самым, стальным спокойствием, которое ценят военные. Я был не истеричным фанатиком, не предателем, а холодным, расчётливым профессионалом, сделавшим единственно возможный в той ситуации выбор. И это работало. Я видел, как Берк почти незаметно кивнул. Как некоторые генералы переглянулись, оценивающе.

Допрос длился ещё два часа. Они выкладывали данные телеметрии, сверяли показания, задавали каверзные вопросы о мельчайших деталях. Га тихо подсказывал мне цифры, уточнения, номера пунктов устава. Мы с ним работали как единый механизм.

Наконец, Берк поднял голову.

– У Совета есть все данные. Капитан Воронов, вы свободны. Ожидайте решения в отведённой вам каюте.

Я развернулся, и два моих сопровождающих вывели меня. Дверь закрылась, оставив меня в тихом коридоре под присмотром двух каменноголовых сержантов. Игра была окончена. Ставки – сделаны. Теперь всё зависело от того, кто сядет в то самое, тринадцатое кресло и примет окончательное решение. Ожидание растянулось на пять часов. Я сидел в каюте, пытаясь читать отчёты, но буквы расплывались. Га молчал. Наконец, дверь открылась. Вошёл не сержант, а ординарец Колесникова.

– Капитан. Прошу вас пройти за мной.

Мы снова шли по бесконечным коридорам, но теперь – в другой конец базы. Ординарец привёл меня не в Зал Совета, а в маленький, затемнённый кабинет с панорамным экраном. На котором медленно вращалась земля. В кабинете было двое: Колесников и адмирал Берк. Оба выглядели смертельно усталыми, но в глазах Берка горел новый, острый интерес.

– Садитесь, капитан, – сказал Колесников. Его голос был хриплым.

Я сел. Берк первым нарушил молчание.

– Совет, после консультации с… высшим руководством, – он кивнул в сторону пустого экрана, которое теперь было заполнено гербом Объединённого Командования, – вынес решение. Обвинения в измене и хищении технологий полностью с вас сняты за отсутствием состава преступления. Более того, действия оперативной группы «Кентавры» и лично капитана Воронова признаны соответствующими обстановке и приведшими к стратегическому успеху. Вы и ваши люди будете награждены.

Я не почувствовал облегчения. По тому, как они смотрели на меня, было ясно, что сейчас последует «но».

– Однако, – продолжил Берк, –ситуация изменилась. Рой продемонстрировал качественный скачок в адаптивности и развитии. Наблюдатель показал, что его вмешательство – вещь ненадёжная. Оставлять их в покое на Марсе, давать им время строить и эволюционировать – смерти подобно. Поэтому принято решение о немедленном формировании ударной группы и возвращении в район базы «Ноосфера-7».