Книга Ты и Я - Сводные, страница 99 – Ники Сью

— Лежу.

— Твоя сеструха сегодня темя дня, — выпалил Ковалев, в каком-то радостном тоне. Вернее, тон был не сказать, что прям счастливый, скорее озорной.

— В смысле? — я приподнялся с кровати, принимая вертикальное положение.

— Ты опять в танке. Все пропустил.

— В смысле она — тема дня? Что это значит?

— Помнишь, мы всё удивлялись, что Санек за ней хвост держит? Так вот! Оказывается, не просто так. Он забился с Рожковым и Игорем, мол трахнет ее. За пять штук, прикинь? — после этой, как Дэну показалась, забавной реплики, друг усмехнулся. А мне наоборот сделалось не до смеха.

— Откуда инфа?

— Откуда-откуда? Из группы школьный, как там она… Подслушано…

— Понял, давай.

Дослушивать не стал, скинул вызов и полез в вк искать ту самую группу. Вообще в этой социальной сети я только музыкуслушаю, по пабликам всяким не гуляю. Нет, знал, конечно, об этой дурацкой группе, куда сливают все сплетни, но не опускался до ее уровня. А там, между прочим, зависают не только ученики, но и учителя. Будто заняться больше не чем.

Через пару секунд, нашел то самое «Подслушано» и в шапке наткнулся на пост. Дашкина фотка, текст к ней и аудио. Пришлось прочитать три раза, и послушать столько же. В голове не укладывалось почему-то. Хотя ладно, Беляев та еще мразь, другого ожидать не стоило. Но вот в комментариях творился сущий ад. Их там порядка трехсот накатали. И каждый, твою мать, каждый был против Даши. Какими только гадостями ее не полили, как только не обозвали. Зато рыцарь остался в доспехах. Этого урода девки защищали с пеной во рту. Лисицыну ругали, высмеивали, а за него готовы были стать на амбразуру.

Я провел рукой по лицу. Теперь все ясно. И глаза опухшие, и вид поникший. Эта сука поступил с моей сестрой так же, как и со мной однажды. Выставил на всеобщее обозрение. Хотел, чтобы все отвернулись и пальцем тыкали. Не меняется гад. Не взрослеет. Ума в голове все также грамм, а то и меньше.

Дашку, правда, жалко. Мне-то плевать на общественное мнение, а она — девочка. Ее там и шлюхой, и… да как только не обзывали. Твою мать. Что она пережила сегодня в школе. Если бы я только был там, каждому… клянусь, каждому сломал бы челюсть. Беляеву в первую очередь.

Кинул телефон на кровать и зачем-то пошел в комнату к Лисицыной. Не знаю зачем. Просто хотел посмотреть, как она там. Спросить. Только чего спрашивать. Ладно, на ходу придумаю. Однако в комнате сестры было тихо. Светильник горел, она всегда спит с ним. А еще с приоткрытой дверью. Я уже заметил. Вот и сейчас также.

Тельце ее, маленькое и едва ощутимое, прятало одеяло. Свернулась калачиком и лежала, как побитый котенок.

Я поднял голову к потолку, опираясь на дверной косяк. В голове вдруг пронеслось: неужели Беляев выиграл спор? Неужели Дашка поддалась ему? Она ведь… нет, вряд ли. Буквально пару дней назад Лисицына сказала, что между ними ничего нет. Друзья. Типа. Скорей всего правда так подействовала, как яд. Не мог он выиграть. Не мог. Точно не мог.

Я так разозлился, что сон до трех утра вообще не шел. Думал даже поехать к этому недоделанному, но потом отказался от идеи. Разбить ему мордувсегда успею. А вот как Дашке помочь, как ее репутацию вернуть. Теперь же каждая собака будет пальцем тыкать. Расплодил Беляев девок, готовых за него душу отдать, и последствия упали почему-то не на голову этому конченному уроду, а на плечи моей сестры.