Книга Навсегда моя, страница 50 – Ники Сью

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Может, приболел?

— Не, — качает она головой. — Я видела его сегодня в главном, он точно тут.

— Один! — радостно хлопает в ладони Лейла. — Собираемся, — теперь уже более командным басом добавляет.

Ребята как по команде начинают копошиться, планируя покинуть коридор.

— А если он придет прямо сейчас? — вдруг подает голос Крис. Народ оборачивается на нее, и у меня складывается стойкое ощущение предвестника беды.

— Да его проблемы, — отмахивается Арзоева.

— Если он не даст нам автоматы из-за прогула, это будут не его проблемы, — не унимается Кристина. Лейла хмыкает и подходит к нам, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах. Ростом она выше, в плечах шире. Мы с Ивлевой на фоне этой девушки тростинки, я уж точно. Арзоева грозно тыкает пальцем в Крис, и смотрит так, словно говорит: “тебе хана”.

— Мы уходим, — цедит по слогам она. — Понятно?

Крис не теряется и откидывает руку Лейлы.

— Я не уйду.

В коридоре воцаряется глубокое молчание. Удивительно, но и другие теперь не спешит уходить. Некоторые открыто перешептываются, поддерживая решение Ивлевой.

— Мы не уйдем, — поддерживаю я подругу, понимая, что один в поле не воин. Тем более, раз историк в универе, он может реально, потом с нас три шкуры снять. О нем много слухов ходит, и если Арзоевой родители могут оплатить сессию, то нам никто ничего платить не будет.

— Белый пиджак решили надеть? — хмыкает Лейла.

— У нас будут проблемы, если он придет, — пытается достучаться Кристина.

На эту фразу Арзоева наклоняется и что-то шепчет на ухо Ивлевой, затем снова вслух задает вопрос:

— Ну так?

— Я уже сказала, — стоитна своем Крис.

— Народ, пошли, ничего не будет нам. Уже восемнадцатая минута пошла. Мы не нарушали, — Лейла машет всем рукой, и больше не говоря ни слова, уходит первая. За ней идут многие, но пару человек все-таки остаются. И мне уже кажется, мы не одни, однако потом и эти единицы скрываются за дверью, ведущую на лестницу.

Мы же обе молчим, стоя напротив дверей кабинета. Давно я не ощущала этого знакомого чувства “белой вороны”. И тут вдруг реально появляется историк, весь запыхавшийся, от нервов у него даже распечатки летят на пол.

— Прошу… — он поднимает свои документы, взгляд у него такой растерянный, шокированный немного. Правда, мужчина быстро берет все в руки и тихо хмыкнув, кивает в сторону кабинета. — Заходите.

И прежде, чем войти, я спрашиваю у подруги:

— А что тебе сказала Лейла?

— Что они объявят нам бойкот, — с усмешкой говорит она. — Детский сад какой-то.

— Детский сад, говоришь? — поглядываю на Крис, пока она колотит кулаками в дверь кладовой.

Час назад нашей группе позвонила куратор, и сказала, что историк поставил всем прогул, а еще объявил о каком-то контрольном тесте, за не сдачу которого, он не допустит к экзаменам. Только поправочка — мне и Кристине поставил этот тест автоматом и освободил от него.

Девочки обозлились. Хотя я их тоже понимаю, если бы мы все вместе ушли, то проблем вероятно и не было бы. С другой стороны, кто знает, может историк устроил бы что-то похлеще, если конечно, он имеет право с учетом правила “пятнадцать минут”. Как итог, несколько представительниц женского пола, подхватили нас с Ивлевой под руки, когда мы вышли в пустой коридор первого этажа, и затолкали в подсобку, уж откуда у них ключи от нее, не знаю. Выключили свет и закрыли дверь на замок.