Книга Навсегда моя, страница 49 – Ники Сью

Руслан тоже явно удивлен, вон у него аж мускул на лице дрогнул и глаза расширились. Соболев поджимает губы, во взгляде его тот еще пожар из раздражения и негодования. Он в несколько шагов сокращает между ними расстояние, хватает Крис за запястье и дергает на себя.

— Эй… — я подбегаю к ним, но там кажется и без меня спокойно разобраться могут.

— Что ненравится? — рычит недовольно Ивлева, смотря с вызовом на Соболева. Он хмыкает, наклоняется к ней и что-то шепчет.

— Придурок! — она вырывается, и начинает ускоряться, при этом намеренно задев его плечом.

— Моя мокрая майка тебе с рук не сойдет, лисица, — кричит он ей в спину. Крис же показывает ему средний палец.

Мне кажется, они оба как бомбы замедленного действия: дерни за ниточку, и разнесут не только друг друга, но и все в округе.

— Ты ужасно себя ведешь, — говорю ему, окинув строгим взглядом. — Неужели хамство нынче в тренде?

— О, прима, — ухмыляется он. Его пальцы тянутся к моему подбородку, правда Руслан не дотрагивается, останавливается на середине пути. Я не сразу понимаю, почему он резко меняется в лице, а потом замечаю Глеба, выходящего из соседнего корпуса института. Они идут в компании с Арсением, о чем-то переговариваясь.

Уже предвкушаю, как еще раз поздороваюсь с Глебом, может, даже обменяюсь парой-тройкой фраз, вот только он не доходит до меня. Да в целом ведет себя также как и прежде — не замечает. Хотя может… мне только так кажется? В конце концов, мы уже здоровались, разговаривали, наверное, я просто себя накручиваю.

И чтобы не мусолить эту тему в голове, срываюсь с места, уходя на пару по истории.

* * *

Историк у нас мужчина возрастной, ему около семидесяти: строгий, требовательный, и объясняет интересно. Опаздывать к нему нельзя, поэтому мы с Кристиной уже за пять минут до начала стоим как штык у дверей. Народ тоже подтягивается мало-мальски, общаются между собой, кто-то вздыхает, не особо желая идти на пару.

Кристина кидает на пол рюкзак и садится у стенки. Я не сажусь, конечно, но встаю рядышком и тихонько спрашиваю:

— Ты как?

— Нормально. Думаешь, этот хам может испортить мое настроение? — хорохорится она, а сама отчего-то взгляд отводит.

— Ты права, плохие парни не должны портить настроение.

— Вот именно! — воодушевляет Ивлева, а меня подмывает узнать, что он шепнул ей на ухо. Но в итоге я не решаюсь.

Следующие пять минут, мы повторяем материал, потому что историк задерживается. Его нет, и через еще пять минут, и даже через десять. Народ, ясное дело, ждать не планирует, оказывается в институте есть негласное правило пятнадцати минут, после которого можно уходить.

— Начинаем отсчет! — кричиткакой-то парень с потока. Мы не знакомы, на лекцию ходит более ста пятидесяти человек первого курса, сложно кого-то запомнить.

— Десять! — поддерживает Лейла Арзоева, наша одногруппница. Она одна из ярых прогульщиц, которая планирует закрывать сессию за деньги родителей. Арзоева не стесняется этой информации и буквально на каждой перемене хвастается подругам, как поедет отдыхать на зимние праздники в Таиланд, пока остальные будут учить предметы.

— Девять! — разлетается из толпы.

Кристина поднимается и шепчет мне на ухо:

— Ты как думаешь, историк реально пропустит пару? Он же до мозга костей весь такой правильный.