Книга Bad idea, страница 350 – Ана Эспехо

Томас никогда не рассматривал меня как достойного соперника, совершая главную ошибку. Возможно, в нашей любовной битве я всего лишь пешка, но если мне удастся продержаться и вынести все нападения, то я превращусь в ферзя – самую сильную фигуру, способную свергнуть короля. Вот кем я стала в жизни Харда – сильной, но хрупкой девушкой, которой он добровольно согласен сдатьсяна милость.

– Вы говорили обо мне? – Томас лезет мне под футболку и поглаживает спину, утихомиривая моё раздражение.

– Уилл хороший слушатель и да, он спрашивал меня о тебе, – пальцы брюнета впиваются под кожу, и неуравновешенный дьяволенок отрывисто дышит.

– Что именно? – чувствую, как в ткань футболки впитываются капли пота со лба Харда. Ревнивый мальчишка!

– Почему я выбрала тебя, а не любого другого заботливого и милого парня, – Томас сжимает меня в стальных объятьях, словно каждое произнесенное слово отдаляет его от меня, и он боится, что я внезапно исчезну.

– И что ты ответила? – голос Харда ломается и предательски дрожит.

– Почему наш разговор похож на допрос? – кареглазый хам рычит от отчаяния и готов вытрясти из меня все ответы.

– Просто отвечай на вопросы, девочка… – злость Харда, сменившаяся требовательной нежностью метко пронзает моё женское естество, а ласковые поглаживания спины действуют гипнотически.

– Потому что не я тебя выбрала, а ты меня, – такой наглости Томас стерпеть не может. Задета его мужская гордость во всей красе и нужно срочно реабилитироваться.

Хард вскакивает и выжигающим душу взглядом всматривается в моё лицо, пытаясь разгадать тайну моих правдивых слов. Смущенно улыбаюсь, невинно хлопая ресничками. Я частенько использовала этот незатейливый женский фокус в начале наших отношений, и он до сих пор действует безотказно.

Томас мотает головой и уже с опаской поглядывает на меня, активно обдумывая способы возвращения себе своего пьедестала.

– Ты подрываешь мой авторитет, Майя, – только из-за огромной любви к Харду я открыто не хохочу прямо ему в лицо, потому что такого унижения он просто не переживет.

– Какой авторитет, Хард? Ты потерял его в тот день, когда я разрешила тебе трахнуть меня ради выигрыша в споре, – издаю нечленораздельные звуки раненого гуся, борясь с припадочным смехом, поджимая губы.

Для его величества Надменного Подлеца – это удар под дых. Хард порывисто хватает меня за шею и диким взглядом бешеного животного прожигает дыру у меня на лице, желая низвести до атомов. Манящие губы британца в соблазнительной близости. Одно движение и роковое слияние двух трепещущих тел, и слияние истерзанных душ прекрасным чувством под названием любовь.

– Поцелуйчик? – выпячиваю губки и смеющимсявзглядом гляжу на растерянного негодника, проигравшего эту битву. Хард чертыхается и легонько отталкивает, не желая причинить мне новой боли, и садится на край постели. Прячет лицо в ладонях и упираясь локтями в колени, потирает виски. Томас пытается понять, как и когда докатился до такого положения, когда одна девчонка позволяет себе такие вольности, а ему, как бы сильно он не хотел признаваться в этом, все нравится.

Хард встает с постели и подтягивает спальные штаны, безобразно державшиеся на бедрах.

– Весь вечер, проведенный с Уиллом я ждала, что вот сейчас ты появишься в ресторане и несмотря на все мои пререкания и протесты, уведешь домой как маленькую, непослушную девочку, – нужно как-то успокоить моего ревнивого мальчишку и загладить вину. – Я так хотела этого, но гнала от себя эти мысли весь вечер, – подползаю к краю кровати и сижу на коленях, рассматривая проступающие мышцы на спине Харда.