Книга Bad idea, страница 156 – Ана Эспехо

– Теперь можешь удовлетворенная возвращаться домой. Только не забудь застегнуть штаны. – Я вспыхиваю от досады и возмущения. И я не знаю, что меня бесит сильнее, то что Томас просто поимел меня, потому что может это сделать или тот факт, что он сделал это без особого энтузиазма и желания и покончив с этим, переключил своё внимание.

Хард выходит из гостиной и скрывается на кухне. А я несколько секунду прихожу в чувства, пытаясь вернуть себе способность разумно мыслить и действовать. Но меня раздражает и задевает хамское отношение британца ко мне. Особенно когда я в таком уязвимом послеоргазменном состоянии.

– Ты козёл, Хард, – следом залетаю на кухню, застегивая на ходу джинсы. Откидываю растрепавшиеся волосы, которые назойливо лезут в глаза и бесят меняеще сильнее. Одергиваю футболку, разглаживая ткань на животе. Своими жалкими попытками я только сильнее выдаю свою взвинченность, и вся эта показуха по сохранению подобающего внешнего вида – ничего не стоящее прикрытие.

– Как будто бы тебе это не нравится, – Хард открывает новую бутылку пива и отхлебывает темную жидкость. – Именно потому что я плохой и делает меня желанным и привлекательным, – он поигрывает бровями, выбешивая своим несносным характером.

– Мне кажется уровень твоей привлекательности скатился ниже положенной нормы, – Том перестает пить пиво, сдавливая бутылку до побеления костяшек, – потому что в противном случае сейчас в гостиной я доставляла бы удовольствие тебе, а не наоборот. А так получается, что ты самоутверждаешься и уровень сексуальных флюидов, исходящий от тебя, крепнет, только тогда, когда ты трахаешь, – приближаю губы к мокрым губам Харда, чувствуя запах алкоголя, – меня! – он сглатывает вязкую слюну и сокращает и без того жалкое расстояние между нашими напряженными телами.

– Лучше уберись здесь, – небрежно-приказной тон Харда, словно я очередная телка в его жизни, которая обязана исполнять все его прихоти, разжигает во мне злость…

– Уберусь, – но вспыхнувшая ярость сходит на нет и обескураженность Томаса – мой маленький трофей в очередной битве. Он хлопает ресницами и не придумав язвительного ответа, выходит из кухни.

– Что случилось, Том? – он застывает в дверном проёме, держа бутылку за горлышко. Либо сейчас эта бутылка полетит в стену и разлетится вдребезги, либо лопнет под давлением руки Харда.

– Мой отец захотел увидеться. В очередной раз. – Он уже говорил мне об этом по телефону и в машине, но после выпитого алкоголя память притупляется. – И позвал её… – остервенело сжимает горлышко бутылки, полагаю, представляя, как его пальцы сходятся на шее матери. – Отец боялся, что моя вспыльчивость не позволит нам нормально поговорить и был прав. Впервые в жизни я хотел провести время с отцом за приятной беседой, но он пригласил эту женщину и все разрушил! – Томас хмыкает и делает глоток пива, продолжая стоять ко мне спиной. – Все разговоры отца всегда сводятся к моему образу жизни, из-за которого я скатился в учебе, превратившись в мудака. Всё это давно перестало меня трогать и как-то влиять. Но сегодня, – Томас набираетполную грудь воздуха, я вижу, как его плечи поднимаются и задерживаются без движений на несколько секунду, а потом он шумно выдыхает, – сегодня отец просто сказал, что разочарован мной. Спокойным, смиренным голосом, словно потерял надежду изменить меня и перестал бороться. После устроенного скандала с этой… Он принял её сторону. Всё пытается вернуть семью, которой никогда не было.