Книга Насквозь, страница 43 – Таша Строганова

- Моя личная жизнь никак на работу не влияет! – Ваня тут же вскинулся. Его действительно задело подобное обвинение. – А выражение лица пока на качество блюд не влияет.

- Ух, как завёлся, - Абрамов негромко рассмеялся. – Ладно, верю я в тебя, Ванечка. Верю. Давай-ка бери вот те креветки, - он кивнул на огромную гастроёмкость, в которой на льду лежали несколько килограммов моллюсков, - и приведи их мне в лучший вид.

Проводив су-шефа хмурым взглядом в спину, Белоусов принялся за работу. Вотже гад, сумел-таки настроение испортить.

Но стоило отдать Абрамов должное, в чём-то он был прав. Душевные метания всё же могли серьёзно подпортить рабочий настрой. Но, как и сам Абрамов, Ваня верил в себя. Да, у него всё ещё было маловато опыта в поварском искусстве, но характер всё же имелся.

И стойкое желание развиваться, становиться лучше. Не просто лучше, а лучшим.

Поэтому он постарался абстрагироваться и сосредоточился на креветках. На ближайшие пару часов они были его главной заботой в жизни.

***

Рома маялся.

По-другому это и назвать нельзя было.

Он сидел в своём кресле, буквально растёкшись по кожаному сиденью. Совершенно никакой концентрации. Цифры никак не шли в голову. Потому что всё в ней было занято воспоминаниями о прошлом вечере.

Утро вышло сумбурным, так как они засиделись допоздна и предсказуемо проспали. Но вот вечер был поистине прекрасен. Точнее даже, ночь.

И теперь Рома безрезультатно пытался собрать себя в подобие человека. Но нет. Он и подумать не мог, что после обычного петтинга его накроет такой лавиной эмоций.

Что за дерьмо с ним происходило? Влюбился, что ли?

Неожиданная мысль шарахнула будто громом. Бессонов даже подобрался.

Он постарался резюмировать все свои эмоциональные горки за последнее время, всё, что с ним творилось, его реакции на происходящее, на Ваню. Резюмировал и понял.

Влюбился.

Вот так просто, как-то незаметно. Совершенно незапланированно. И уж точно совсем не к месту.

Тебе уже тридцатник, Роман Владимирович. Куда тебя понесло?

Рома застонал и спрятал лицо в ладонях.

Перебирая в памяти весь свой небогатый опыт отношений, Роман мог точно сказать, что по факту по-настоящему и не влюблялся-то никогда раньше. Не было у него сильных чувств. Максимум, привязанность.

Или, как в случае с Петькой, дружба по итогу.

Всё. Баста. Больше ничего-то и вспомнить не могу. А тут четвёртый десяток на носу, а его угораздило.

Стук в дверь вырвал Бессонова из пучины душевных метаний.

- Войдите, - Рома постарался придать себе серьёзный вид, но куда там. Ведь за дверью оказался Белоусов.

- Привет, - тот кивнул. – Можно?

Можно? Да тебе всё можно, Ванечка.

Рома сделал неопределённый жест рукой, и Ваня вошёл до конца, прикрыв за собой дверь. А потом ещё и на замок закрыл. Что удумал, стервец?

- Ром, - Ваня облизнул губы и отвёл взгляд. Не иначе,свататься пришёл. – Ты, конечно, говорил, что на работе никто не должен узнать о нас…

Бессонов напрягся.

- Пошли слухи? – он поднялся из-за стола и подошёл к Белоусову. Тот подпирал спиной дверь и покусывал губу.

Не знал бы Рома его характера, решил бы, что тут невинная овечка стоит перед ним. Ангел во плоти.

- Нет, - Ваня обвёл губы языком снова, да что ему неймётся-то, и вскинул голову. – Я просто…

И тут Бессонов понял. Понял и чуть не расхохотался в голос. И от отпустившего нервного напряжения, и от дурацкого, глупого какого-то счастья.