Книга Насквозь, страница 44 – Таша Строганова

- Ты соскучился, что ли, Ванечка? – он подался вперёд, почти прижимаясь грудью к груди Вани, и буквально увидел, как у того расширились зрачки. Как дрогнули и приоткрылись губы.

Скучал. Тоже скучал. От этого осознания у Ромы случился какой-то приход эйфории. Не один он тут такой влюблённый придурок.

- Если и так, то что? – с вызовом спросил Иван. Но это уже было всё неважно. Важное Рома и так увидел.

- Я тоже, Ванечка, - Бессонов притянул его голову ниже, обняв за шею. – Я тоже.

***

У Вани внутри все задрожало от этого признания.

Он и сам не мог объяснить себе своего тупого порыва – сорваться среди рабочего дня в кабинет Бессонова. Стоял себе, мучил креветочные трупики, а потом вдруг как накрыло.

Как скрутило изнутри от бешеного желания коснуться. Почувствовать рядом. Да хотя бы просто увидеть. Абрамову пришлось соврать, что надо в туалет.

Прихватило так прихватило.

И сейчас, когда Рома подался вверх, накрывая Ванины губы своими, прихватило не по-детски.

Горячим жгутом скрутило. Раскалённым прутом выжгло просто всё.

Выдохнув в поцелуй, Ваня обнял Бессонова за спину, крепче прижимая к себе. Целоваться с ним было безумно приятно. Но не менее приятным оказалось сжимать его в своих руках. Так сильно, чтобы до хруста аж.

Поцелуй давно перешёл все рамки приличия. Но останавливаться ни один, ни другой не собирались. Прерывались лишь на короткий миг, чтобы бешено посмотреть друг другу в глаза и продолжить снова.

Ваня толкнул Бессонова вперёд, к столу. И тот уселся на него, смахивая на пол какие-то бумаги.

- Чёрт, это был контракт на поставку вина, - Рома сокрушённо проводил документы взглядом.

- Хочешь, чтобы я их поднял? – Ваня приподнял брови и чуть толкнулся бёдрами вперёд, давая Бессонову почувствовать своё состояние. – Мне этосделать?

- Похуй на контракт, - Рома редко матерился. Но сейчас чувствовал в себе отсутствие какого-либо контроля.

И не только в словах.

Он снова притянул Ивана за шею к себе, впиваясь в его губы жадным поцелуем, и развёл ноги шире, давая возможность Белоусову встать ближе.

Просто целоваться уже стало мало. Ваня чувствовал, что ему хочется большего. И после прошлой ночи он понимал, что бояться этого точно не стоит. Они оба могли получить удовольствие, так к чему все эти заигрывания с совестью.

Не разрывая поцелуя, он опустил руки и довольно легко справился сначала со своей ширинкой, а потом и с ширинкой Бессонова. Немного даже напугало собственное желание быстрее коснуться чужого члена.

Но Ваня уже знал, каким охуенно приятным тот будет. Поэтому смело сжал горячую плоть ладонью.

Рома замычал ему в губы и довольно больно укусил.

- Что? – немного задыхаясь, спросил Ваня. Бессонов выглядел совершенно непотребно. Причёска растрепалась, глазищи блядские горят, а губы припухли. Идеально.

- Дай сюда, - Рома вытянул руку Вани обратно и, глядя ему в глаза, облизал пальцы.

Блядь. Вот и смерть твоя пришла, Ванечка. А так прилично выглядела поначалу.

- Так будет удобней, - объяснил Рома и облизал себе свои пальцы. Да ёбаный ты в рот, почему это выглядело так неприлично горячо?

У Вани ни на одну порнуху так не стояло, как на Романа, мать его, Владимировича, сосущего собственные пальцы.

Но предаваться рефлексиям времени не было. Потому что Рома сжал его член влажной ладонью, заставив громко застонать.