Книга Насквозь, страница 40 – Таша Строганова

- Это приглашение? – Ваня подвигал бровями.

Бессонов ничего не ответил, только ухмыльнулся и ушёл в спальню.

Эта гитара стояла в своём углу, пожалуй, со дня переезда. Рома особо не умел играть. Купил когда-то, поддавшись порыву. Всё надеялся, что у него появится бойфренд, который найдёт применение инструменту. И гитаре, и тому, что у Ромы в штанах.

Но гитара бесхозно пылилась в углу годами. Как, впрочем, и сам Бессонов.

Но вот, кажется, что-то сдвинулось с мёртвой точки.

Когда он вернулся в гостиную, Ваня уже окружил себя сизыми клубами дыма. Сердце Ромы пропустило пару ударов.

Он видел Белоусова курящим уже не раз и не два. Но сейчас тот выглядел особенно сексуально. Подкатанные рукава рубашки обнажали крепкие, увитыеслегка выступающими венами руки. Свет от напольной лампы в углу ложился причудливыми тенями на его лицо, делая скулы ещё более рельефными. А длинные пальцы, сжимавшие сигарету у губ, заставляли всё в животе трепетать и стягиваться узлом.

Ваня протянул руку за гитарой, и Рома почти безвольно упал обратно на диван.

Приласкав струны, будто примериваясь к ним, Ваня поудобнее перехватил гитару и, сунув сигарету в рот, взял первые аккорды.

Мелодия была приятной, но совершенно незнакомой Роме. Наверняка, что-то современное. Он, выросший на замшелой музыке прошлого века, такого не слышал. Но готов был слушать всё, что предлагал ему Ваня.

Когда мелодия кончилась, Рома даже как-то разочаровался. Ему понравилось.

Не сказать, чтобы Ваня играл профессионально, скорее, кто-то назвал бы этот стиль дворовым. Но было что-то совершенно крышесносное в одном том факте, что он в принципе играл для Ромы.

Убрав окурок в пепельницу, Ваня облизнул губы, опустил глаза на гитарный риф и начал новую песню. Эту мелодию Бессонов узнал сразу.

Рома зачарованно следил за чужими пальцами, перебиравшими струны, и совершенно не был готов к тому, что Белоусов запоёт.

Тихим, чуть хриплым голосом, от которого по венам побежал огонь.*

***

Ваня и сам не понял, почему вдруг вспомнил о гитаре.

Не то чтобы хотел как-то выебнуться. Это был скорее порыв. Но видя, что Бессонову явно нравится, решил немного покрасоваться.

Да, он не так много в жизни умел делать хорошо. Но кое-что у него действительно получалось.

В школьные годы ему не было равных в компаниях. Все девчонки таяли, стоило сыграть им пару несложных аккордов. Поразить Бессонова школьными песенками, конечно, не удастся.

Но Ваня знал не только их.

Он заканчивал уже третью сигарету и пятую, кажется, песню, когда Рома вдруг придвинулся ближе и положил руку поверх ладони Ивана, останавливая его.

Сбившись на середине слова, Ваня вопросительно посмотрел на Бессонова. И понял, что его маленький хитрый план по соблазнению увенчался успехом.

Зелёные глаза Ромы сейчас были почти чёрными.

Его всегда идеально уложенные волосы чуть растрепались, а приоткрытые губы просили только об одном.

Уж что-что, а язык тела он понимал отлично.

Отложив гитару и сигарету, Ваня подался вперёд, обнимая Рому за шею и притягивая к себе.

Это был их далеко не первый поцелуй засегодня. Но пока что каждый из них всё ещё казался Ване в новинку.

Он с ума сходил от удовольствия, просто касаясь чужих губ своими. Никогда не замечал в себе тяге к сосалкам. Но поди ж ты.

Бессонов совершенно точно разбудил в нём какие-то новые желания. Пидорские.