Книга После развода. Отголоски любви, страница 51 – Катя Лебедева

Позвонить Косте? Придется, выбора нет. Они спелись и плевать им на закон, главное слово друг другу сдержать. Только свекровь с бывшим мужем тоже умеют держать слово.

Закрываю глаза, делаю глубокий, прерывистый, почти судорожный вдох, и киваю, не в силах вымолвить ни слова.

— Звоните, — все же выдавливаю из себя одно слово. Больше не могу.

— Хорошо, — говорит прокурор, уже набирая номер на телефоне. Гудки звучат оглушительно громко в звенящей, напряженной тишине кабинета. — Звоним.

Мила

Гудки в телефонной трубке звучат как похоронный марш. Каждый последующий гудок кажется громче и назойливее предыдущего, усугубляя и без того невыносимую головную боль.

Я сижу, сгорбившись на стуле, и смотрю на свои дрожащие руки, не в силах поднять взгляд на прокурора.

Но вместо бесконечных гудков в коридоре раздаются быстрые, уверенные, знакомые шаги, и через секунду в кабинет, не постучав, входит сам Константин, которого похоже Андрей вызвал еще в тот момент, когда меня только вели в этот кабинет.

— Андрей, что случилось?

— Костя, у нас тут форс-мажор, — начинает прокурор, сбрасывая вызов. — Я не смогу выполнить твою просьбу, потому что Мила Александровна настаивает на отзыве своего заявления. И, что самое интересное отказывается объяснять причины своего решения.

Константин медленно поворачивается ко мне, и мне становится не по себе.

— Мила, — начинает спокойно и уверенно, явно желая докопаться до сути. — Что произошло? Ты ведь была готова идти до конца.

Да что вам всем так важно узнать почему передумала. Это ведь мое право!

Как же хочется кричать от отчаяния, от того, как они надоели со своими заботами и участием. Недавно мне было это приятно, но слабость стоила мне дочери.

— Так надо, — выдавливаю из себя безнадежно и устало. — Просто так надо. И все. Не спрашивай и о чем, хорошо? Не заставляй меня ничего объяснять. Просто дай мне забрать заявление, и пусть все закончится.

Он молчит несколько секунд, смотря на меня так пристально, что я каждой клеточкой тела чувствую его взгляд. Правда чувствую.

— Нет, Мила, так дело не пойдет, — отвечает твердо, но без злости или раздражения. — Я не ребенок, которого можно водить за нос и который будет выполнять капризы, не задавая вопросов. И ты, я знаю, не из тех, кто отступает просто так. С тобой что-то случилось. Что-то серьезное. И я хочу знать что. Говори.

Его настойчивость, эта уверенность в своем праве знать и решать, обламывает последние жалкие барьеры. Что мне остается? Лгать ему, выдумывать что-то? Он раскусит любую ложь за секунду, уверена.

— Они забрали Злату, — начинаю говорить и тут же плачу. Меня прорывает мгновенно. — Саша и его мать. Злата теперь у них. Они сказали мне, что пока я не заберу это чертово заявление, они не отдадут мне моюдочь. Вот почему мне нужно забрать заявление. Вот и вся причина.

В кабинете становится невыносимо тихо, до мурашек, до отвращения тихо. Константин на мгновение замирает, переваривая услышанное. Прокурор тихо, почти неслышно ахает и откидывается в своем кресле, задумчиво потирая переносицу.

Константин проводит рукой по лицу, словно пытается скрыть свои эмоции от меня, и разворачивается к столу. Он наливает в пластиковый стакан холодной воды из кулера и твердыми шагами подходит ко мне.

Он неожиданно присаживается передо мной на корточки, и аккуратно вкладывает холодный, запотевший стакан в мои дрожащие, непослушные пальцы.