Книга После развода. Отголоски любви, страница 43 – Катя Лебедева

Поворачиваюсь к нему, стараясь говорить максимально спокойно и убедительно. Это дается очень сложно, но мне нельзя терять контроль, и не только из-за того, что я говорю с другом, но и самому по себе. Мне нужно взять себя в руки и понять, почему меня вообще так завела вся эта ситуация. Я ведь мог легко пройти мимо, но меня зациклило.

Еще и чувство вины это.

Я же хотел немного посидеть под подъездом, но подумал, что это паранойя, и уехал. Зря, очень зря впервые проигнорировал интуицию.

— Я не прошу тебя нарушать закон, Андрей. Я просто прошу сделать все, что в твоих силах и полномочиях, чтобы этот человек получил по заслугам. Чтобы она и ее дети могли наконец спать спокойно, не оглядываясь.

Андрей молчит несколько долгих секунд, внимательно смотря мне лицо, потом медленно, едва заметно кивает.

— Хорошо. Я сделаю все, что могу в рамках закона. Лично поговорю со следователем, который будет вести это дело, проконтролирую каждый этап. Обещаю, мы надавим по всем возможным статьям, используем все рычаги влияния. Если есть хоть малейшая законная возможность посадить его на максимальный срок, мы обязательно ею воспользуемся.

Напряжение немного уходит после его слов, даже плечи расслабляются, которые, как оказалось, были напряжены до предела. Я молча киваю, возвращаюсь к своему креслу, чувствуя легкое головокружение от свалившейся ответственности.

— Спасибо, Андрей. Я действительно ценю это, никогда не забуду. Я в долгу перед тобой.

— Брось ты все это.Земля круглая, за углом встретимся. Лучше ответь мне честно на один вопрос, — Андрей смотрит на меня пристальным, чисто прокурорским взглядом. — Она того действительно стоит? Ты абсолютно уверен, что хочешь ввязываться в эту историю? У нее же двое детей, сложный развод, психически нестабильный бывший муж... Это очень серьезная ответственность, Костя. Ты готов взять ее на себя?

Я смотрю на него, и перед глазами снова возникает ее лицо, испуганное, изможденное, но при этом полное скрытой, не сломленной силы, синяк на щеке, который она так неумело пыталась скрыть под слоем тонального крема. Глаза, в которых читались не только боль и унижение, но и настоящая, кипящая ярость.

— Она того стоит, — говорю твердо, без тени сомнения в голосе. — И это не просто сиюминутный порыв или желание помочь. Я все хорошо обдумал. И готов ко всему.

В этот момент дверь кабинета тихо открывается. В кабинете появляется Мила. Она стоит, слегка пошатываясь, сжимая в дрожащей руке только что полученное медицинское заключение.

Лицо бледное, глаза огромные, полные смятения, страха и глубочайшего недоумения.

Она смотрит на нас, и в ее растерянном взгляде читается немой вопрос, который она пока не решается или не может задать вслух.

Мила

Кабинет следователя оказывается до удивления обычным. Небольшая комната, заставленная серыми шкафами, заваленный бумагами стол. Константин сидит рядом со мной, откинувшись на спинку стула. Напротив, за столом, располагается его друг, представившийся Андреем. У него спокойное, располагающее лицо и внимательные, уставшие глаза, видящие, должно быть, всякое.

Андрей кладет передо мной чистый бланк. Лист бумаги кажется неподъемно тяжелым, хотя я даже не дотрагиваюсь до него.

— Мила Александровна, — начинает мягко мужчина. — Я понимаю, как вам сейчас непросто, но Константин все мне объяснил. Для начала просто опишите произошедшее в свободной форме. Как было. Без эмоций, просто факты: дата, время, место, что произошло, кто присутствовал…