Книга Расслабься, это любовь, страница 27 – Ульяна Романова

Он припарковал машину недалеко от крыльца, заглушил мотор и предложил:

– Пойдем. Ничего не бойся, это просто необходимая формальность.

Мы оба вышли на улицу и отправились в серое унылое здание. В отдельной крохотной комнатке за резной решеткой скучал молодой дежурный в форме.

А я, вспомнив напутствие Лехи и забыв, что на лбу у меня невероятное украшение, взяла и улыбнулась дежурному, пока Алексей что-то записывал в журнале.

Молодой парень округлил глаза, а я улыбаться перестала, дабы не прослыть местной сумасшедшей.

– Девушку к врачу надо, – заботливо подсказала дежурный, – такую красавицу муж обидел? Ничего, парни разберутся.

– Со свидетелем все в порядке, – отрезал Леха, – вылечат, не переживай. И разберемся!

«И тебя вылечат, и меня вылечат», – пронеслась в голове крылатая фраза, пока я покорно топала за опером на второй этаж по обветшалым ступенькам.

Алексей открыл кабинет своим ключом и пропустил меня вперед.

Крохотная каморка с окном, шкафом и двумя столами, которая могла посоперничать с моей Барахляндией по количеству разбросанных мелочей.

Кипы бумаг, канцелярия, флешки, компьютер, пара статуэток и даже измученный жизнью кактус помещались на столешнице и не падали только чудом.

– Садись, кудряшка, – Алексей указала на видавший виды стул, который стоял у второго стола, на котором кипой лежали какие-то папки с бумагами.

Я покорно села, сложила ладони на коленях и ждала дальнейших распоряжений.

Леха достал из кипы обычный альбомный лист, выудил из общей кипы шариковую ручку, подошел ко мне, подвинул бумаги, освобождая мне место, положил лист и ручку на столешницу и велел:

– Пиши.

– Что писать?

– Я, такая-то такая, год и место рождения, паспортные данные, адрес, где учишься, все, в общем, сегодня примерно в такое-то время оказалась под окнами дома пятьдесят по улице Готвальда, потому что… Пишешь причину. И дальше, когда из окна квартиры выпал мобильный, подумала, что телефон уронил ребенок, и подняла его с целью вернуть владельцу. О том, что в этот момент в квартире проходило задержание, не знала. Точка.

– А теперь все то же, но медленно, – пробурчала я.

Вздохнула, взяла ручку и принялась писать опус, когда дверь в кабинет распахнулась и вошел незнакомый мне мужчина в штатском.

– Взяли? – спросил он.

Осмотрелся, заметил меня и выдал:

– Леха, я не понял, ты у нас без году неделя, но почему всех красавиц отправляют к тебе? Непорядок. Милая барышня, у вас проблемы? Котика потеряли? Кто-то обидел? Я могу принять заявление, у меня большой опыт.

И пока я соображала, как не обидеть еще одного оперуполномоченного конкретного отделения, второй опер взял свободный стул, сел напротив и наконец обратил внимание на мой лоб:

– Вас ударили? Кто? Муж? Парень?

– Мяч! – голос Римира разрезал пространство, я подпрыгнула на месте, Леха тихой мышкой сел за стол, а любвеобильный и пока не обиженный мной опер напрягся.

– Чего?

– Мяч, обычный такой, резиновый, – продолжал Римир, занимая собой все пространство.

Он успел снять балаклаву и был без оружия, но в форме, и выглядел так, что мои единороги вместе с бабочками снова пустились танцевать какой-то странный танец пьяных шаманов.

– Антох, прими красавчиков, – попросил Римир таким тоном, что я сама уже готова была идти и «принимать».

– Привезли? – огорчился Антоха. – Там Колян вроде.